Я мертвый...
И таковым был рожден...
Нет, я не собираюсь никого запугивать. И это не моя больная фантазия. К сожалению это куда более жестокая и страшная, чем любая фантазия, реальность. И я живу в ней. Мы все живем в ней. Просто некоторых ее жестокость обходит стороной, а на некоторых она обрушивается со всей своей сокрушительной мощью. Пока богатые бизнесмены водят по ресторанам своих любовниц, где-то на другом конце земли от голода умирают люди. Но ведь так и должно быть, разве нет? В этом то и заключается закон равновесия мира сего - за счастье одного, кто-то другой должен страдать. И в то время, когда кто-то, стоящий на пороге смерти, получил свой второй шанс на удачную жизнь, я лишился единственного. Я родился мертвым...
Дело в моей матери. На сколько я знаю, она была из довольно богатой семьи. Точно сказать не могу - не очень-то она любила об этом говорить, а я не спешил доставать ее своими вопросами. Все у нее в жизни шло замечательно – семья, друзья, карьера… Но так не могло продолжаться бесконечно, и 1 января 1987 года вся ее жизнь, все ее планы, мечты, надежды, все это рухнуло словно карточный домик. Ведь вся наша жизнь так похожа на него. Мы строим наши планы все дальше и дальше, продумываем собственный путь до мельчайших деталей, забыв при этом, что все они могут рухнуть, достаточно только пошатнуть основу первого этажа. Так и случилось с моей матерью. Один необдуманный поступок, ценою в жизнь…
Вечеринка в честь Нового года, алкоголь и симпатичный сотрудник. Вот, что предрешило мою судьбу. Мать говорила, что такое у нее было в жизни лишь раз, и если бы она знала какова цена этого поступка, никогда бы его не совершила. Я ей верю. Кто я такой чтобы не верить словам собственной матери? К тому же я не держу на нее зла. Не совершила бы она этого, я мог вообще не прийти в этот мир. А вправе ли я осуждать ее за то, что появился я на свет не совсем таким, каким бы мне хотелось? Конечно же, нет. На отца я тоже зла не держу, хотя практически ничего о нем не знаю. Но, на сколько мне рассказали, он не был сволочью. На момент, когда отец был с моей матерью, он ничего не знал, о своей болезни. Когда же ему сообщили, что у него будет ребенок, он сразу предложил моей матери выйти за него замуж. Мать, ясное дело, согласилась, но жизнь снова сыграла со мной злую шутку. Вирус лишил меня возможности познакомиться с отцом – он погиб во время приготовлений к свадьбе. Родители моей матери оборвали с ней практически все контакты, как только узнали о болезни дочери, и мы остались с ней одни. Одни на целом свете…
Не могу сказать, что мне плохо жилось. Скорее даже, наоборот – у меня было все, чего я только мог пожелать. Думаю, мама чувствовала себя виновной за то, что произошло, и пыталась всячески искупить свою вину. Но время не воротишь, и то, что произошло, до конца дней так и останется всего лишь фактом. Действие можно забыть, можно перекрыть другими более сильными и великими действиями, но отменить его уже нельзя, и его образ на веки останется легким силуэтом в песках времен…
Не смотря на то, что мать обеспечивала меня всеми материальными благами, духовными обеспечить она меня не могла. А мне была нужна лишь свобода. Да, да, я понимаю, что свобода это всего лишь абстрактное метафизическое понятие, и она не может существовать в реальном мире, но все же она существует в человеческом сознании. Более того, ее можно достичь. Не на долго, но все же можно почувствовать это невероятное чувство эйфории осуществления своей мечты. Пускай, как только это произойдет наш ненасытный разум тут же заменит исполненное желание следующим неисполненным, но все же будет это мелкое мгновения свободы… Нет, это будет целое мгновение счастья, и за это мгновение можно отдать и целую жизнь. Именно за такое мгновение Фауст и отдал свою душу. Так бы поступил и я, но у меня нет такой возможности, и остается лишь жить…
Я думаю… нет, я уверен – больше всего каждый человек стремиться к свободе, у каждого она разная, но все же это свобода. И свобода каждого человека по-своему прекрасна, вот только методы ее достижения иногда превращают светлую мечту одних в ночной кошмар других. Но моя свобода иная. Мне не нужны богатства или отношения, мне нужна лишь возможность, возможность выйти из дому, подойти к первому встречному и пожать ему руку, просто так, в знак приветствия. Но я не могу. Меня сковывает страх. Я знаю, что если я поступлю так, как хочу, домой я могу уже не дойти. Словно пес на привязи я сижу перед окном и смотрю на бесконечные поля моей свободы, на людей, шастающих по своим делам, и с грустью в глазах возвожу глаза к небесам, прося пощады. Но ее нет…
Однажды, я все же решился на это, я решил, что должен выйти из дому и пройтись по парку, расположенному не далеко от моего дома, которого, впрочем, я никогда не видел. Я весь день ждал тогда матери, чтобы сказать ей это… Но юмор жизни не иссяк. В тот вечер вместо матери домой пришел ее врач, и сообщил мне о ее кончине… Шутка удалась…
Теперь я живу с сестрой моего отца. Она приехала ко мне в день похорон и сообщила, что теперь я буду жить с ней. У меня не было другого выбора, я согласился. Мы с ней быстро нашли общий язык, но общаемся все же мы очень редко. Практически весь день на пролет я сижу в своей комнате и читаю книги, прерываясь лишь на обед и ужин. Но вот, пару дней назад, мне попалась книга Канта. Я открыл ее наугад, и первым предложением, которое я прочел было: «Кто боязливо заботится о том, как бы не потерять свою жизнь, никогда не будет радоваться этой жизни». Не знаю, понимал ли сам Кант глубину всей своей мысли… Во всяком случае, не думаю, что он понимал ее так же, как и я. Но я понял – он прав. Я никогда не буду счастлив, если ничего не изменю в своей жизни. Цепь, на которой я сижу, была сделана моими собственными руками, а значит, мне под силу ее и разорвать ее. Сейчас я допишу этот дневник, закрою его и порву свою цепь... навсегда. Не знаю, доживу ли я до следующего дня, но уверен – этот день будет самым лучшим моим днем…
Я стану свободным…
|
