«Демоника Блазес»
Над церковью глухо ударил колокол, спугнув ворон с покатой крыши. Наступила тишина, словно звонарь раздумывал – продолжать или не стоит.
«Опять пьян», - решила Барбара, отвлекшись от вышивания.
Она выглянула в окно. Унылая процессия плакальщиков неторопливо двигалась по булыжникам узкой улицы, сопровождая гроб и безутешных родственников усопшего.
Траурные ленты на шляпах едва шевелились на слабом ветру.
Серые дома, серые лица горожан осточертели. Осточертела размеренная серая жизнь.
До зуда в пальцах надоела злобная свекровь, не покидавшая своего кресла уже лет десять. У «почтенной» миссис Крусберри отнялись ноги после смерти горячо любимого мужа. И теперь, с появлением в доме юной невестки, единственным развлечением для нее стали придирки и оскорбления. Да, Барбара вошла в этот дом нежеланной и уже ненавидимой. Она лишилась девственности до свадьбы. Неслыханное преступление, усугубленное тем, что святотатство над Барбарой совершил не ее сын. Но Джон Крусберри был человеком слова и, связанный договором с отцом Барбары, взял ее в жены. Однако и он не скрывал презрения к своей супруге.
Барбара задернула занавески и отбросила вышивание. Закрыла глаза.
Зеленые луга, окружавшие ее родную деревню, всплыли в памяти, как нечто недосягаемое и утраченное навеки. Густой лес, принесший ей так много радостных минут. Там она впервые совершила преступление, за которое обречена расплачиваться до конца жизни.
Однажды на чердаке родительского дома Барбара обнаружила ветхий сундук и в нем старинную книгу. Она перелистала желтые страницы, и первые же рисунки отпугнули ее. Но любопытство взяло верх над страхом. И вскоре Барбара жадно разглядывала картинки, изображавшие всевозможные сцены соития мужчин и женщин. Это настолько поразило ее, что несколько дней она находилась в состоянии оцепенения и растерянности. Но после вернулась к книге. Она влекла ее, вызывала непонятное томление во всем теле, обещала нечто необычное. Желание прочитать, что написано в удивительной книге заставило Барбару с особым усердием изучать грамоту в приходской школе. Ее достопочтенный родитель только радовался, видя стремление дочери к просвещению.
Теперь Бэбс, так к ней обращались отец и сверстники, знала название книги и столкнулась с ужасным противоречием. Библия в школе и «Демоника Блазес» на чердаке…
Она исправно посещала церковь и молилась, но это не соединяло ее с Богом и не приносило успокоения смятенной душе. Греховные рисунки и описания «Демоники» затмили от нее скучно-пресные жития святых.
Победила «Демоника», и чердак стал храмом, а сама книга библией Бэбс. И однажды храм переместился в лес, когда она получила там свой первый опыт с проезжим возчиком. В то лето Бэбс много раз совершала обряды в своем новом храме.
А осенью отец благословил ее брак со своим компаньоном Джоном Крусберри. Брачный договор был подписан давно, в день ее появления на свет. И вот он исполнен.
Отец также собирался вскоре переехать в город и вести дела здесь, но смерть нарушила его планы. А Джон продал землю, теперь уже принадлежащую ему по праву мужа, и теперь она навеки Барбара. Потому что мужу оказалась не нужна веселая Бэбс. В постели он был холоден и благочестив, как в церкви, и все ее попытки разнообразить любовные утехи беспощадно пресекались.
Спустя некоторое время после смерти отца, Джон начал ее регулярно избивать. И Барбара не сомневалась, что часто причиной побоев становились науськивания старой карги миссис Крусберри.
- Барбара! – визгливый вопль свекрови заставил ее открыть глаза. И так каждый день – не проходило и десяти минут, чтобы этот крик не разорвал тишину дома.
«Ведьма!» - подумала она, но не поспешила на зов, и отправилась в комнату старухи нарочито медленным шагом.
Барбара была почти уверена, что миссис Крусберри знается с нечистью. Она подозревала, что по ночам та срывается со своего кресла и носится над крышами домов, пугая воем спящих горожан. Подозревала настолько, что несколько раз по ночам тихонько покидала супружескую постель и прокрадывалась в ее спальню проверить свои подозрения. И всегда заставала старуху спящей или в кресле, или в кровати, куда ее заботливо укладывал сын с помощью слуги. Но подозрения не исчезали.
Разговор со свекровью всегда начинался одной и той же фразой, впрочем, говорила только старуха:
- Ты грязная шлюха, Барбара, - обычно изрекала миссис Крусберри. – Ты не достойна моего сына и должна целовать ему ноги. Тебя следует предать публичной казни за распутство.
Барбара молча подавала ей завтрак или обед. Это было ее непременной обязанностью, так же как и готовка.
Неделю назад Барбара впервые ответила на очередное заявление свекрови.
- Миссис Крусберри, мне тоже жаль, что я не родилась сразу вдовой, - сказала она ровным голосом, наливая старухе чай, и при этих словах рука ее осталась твердой. Ни одной лишней капли не упало в чашку.
В тот вечер Джон избил ее особенно жестоко.
Барбара вошла в комнату свекрови.
Старуха задумчиво сидела перед тарелкой с остатками соуса. Она засунула палец в рот, поводила им по деснам, а потом вытерла о белоснежную скатерть.
- Ты удивила меня, Барбара, - в глазах миссис Крусберри появилось некое подобие одобрения. - Я считала тебя годной только на то, чтобы служить подстилкой грязным докерам и почтальонам.
Она обмакнула палец в соус, оставшийся на тарелке, и вновь облизала его:
- Тушеные почки оказались очень вкусными и нежными даже для меня.
Но благодушие тут же улетучилось. Свекровь строго взглянула на невестку:
- Не могу понять, почему Джон уехал так внезапно. Почему не предупредил?
- Срочные дела призвали его, - Барбара собрала хлебные крошки со стола. – Он посчитал возможным передать вам через меня, что безмерно опечален тем, что не мог с вами проститься.
- Но уже три дня прошло. Он не сказал, когда вернется?
- Увы, нет, миссис Крусберри. Хотите, на ужин я приготовлю мозги в белом соусе?
- Приготовь, приготовь… - старуха довольно осклабилась. – А теперь прибери здесь все и скройся с глаз моих.
Барбара охотно выполнила приказание.
Потом она спустилась в подвал. По странной прихоти строителей там был устроен маленький камин. Барбара зажгла его и осмотрелась.
В двух просмоленных бочках плавали в рассоле крупные куски мяса и внутренности. Медный таз до краев был заполнен вычищенными кишками, тоже залитыми розоватым рассолом. Она поболтала в нем рукой и провела ей по разгоряченному лицу.
«Тушеные почки оказались очень вкусными…» - вспомнились слова свекрови.
- Еще бы! – с улыбкой прошептала Барбара. – Тебе всегда все нравилось в твоем сыночке.
«Он не сказал, когда вернется?»…
- Откуда я знаю, когда мы все это сожрем? – и снова улыбка коснулась ее нежных губ. – Вот тогда я тебе все и расскажу.
Барбара присела к камину. Язычки огня отразились в ее зрачках бесовским пламенем. Рядом на маленьком столике лежала «Демоника Блазес». Совсем недавно она начала изучать вторую часть удивительной книги, посвященную каннибализму.
Барбара постепенно превращалась в почти прежнюю Бэбс. Лишь ее вкусы в еде слегка изменились.
|
