Здание старого отеля выглядело уныло. Джейк вышел из машины, и некоторое время стоял, рассматривая потрескавшиеся стены и черные провалы окон.
«Снести к чертям, а землю продать», - лениво подумал он.
Ни отреставрировать этого монстра, ни перепродать – никто не хотел связываться с подобной рухлядью. Энтузиазма инвесторам не придавал даже тот факт, что стоимость земли, на которой стоял этот некогда известный отель, намного превышала стоимость самого здания.
«А может выстроить многоквартирный дом?», - задумался Джейк, отметив в ежедневнике необходимость переговоров с финансистами и сметчиками.
До слуха донесся хруст гравия. Молодой человек очнулся от дум, нацепил на лицо приветливую улыбку и обернулся.
Черный лимузин был припаркован за воротами, а прямо перед Джейком стояли двое его пассажиров: грузный седовласый мужчина в дорогом костюме и высокая смуглая женщина восточного типа.
- Отец! Кара! – наигранно обрадовался Джейк.
Седовласый болезненно поморщился.
Кара держалась чуть поодаль: что-то быстро печатала, легко касаясь длинным пальцем экрана КПК. Молодая жена отца выглядела неважно: лицо ее было бледным, нос заострился, глаза лихорадочно поблескивали.
Джейка передернуло от отвращения. И как мог отец променять его мать на эту потаскушку?! Задыхаясь от ненависти, он отвернулся от пары.
Втроем они поднялись на крыльцо. Под ногами шуршали сухие листья.
- Дамы вперед! - произнес Джейк, пропуская Кару.
Вьюнок, некогда обвивавший перила крыльца, теперь свешивался с них толстыми паутинами ссохшихся стеблей.
Двери не было - массивные дубовые створки давно сняли, отреставрировали и выгодно продали на аукционе состоятельному любителю антиквариата. Аналогично поступили и с остальными предметами интерьера старого отеля.
Кара прищурила миндалевидные глаза и, придерживая рукой полиэтилен, занавешивающий дверной проем, ступила в сумрак холла. Мужчины последовали за ней.
Оказавшись внутри, седовласый осмотрелся и вопросительно посмотрел на жену.
- Нет, Билл, - правильно поняла она его молчаливый вопрос. – Не здесь.
Джейк еле сдерживался, чтобы не наговорить гадостей этой холеной высокомерной дряни.
Повстречав отца Джейка на очередном званом вечере, Кара мигом вцепилась в пожилого миллиардера. И тот не устоял перед ее напором, экзотической красотой, молодостью и эксцентричностью: Кара увлекалась спиритизмом, магией и прочей чертовщиной. И словно мало было отцу оставить при разводе без копейки мать Джейка, Билл начал разделять увлечения молодой любовницы.
По стенам офиса, занимавшего просторное помещение на пятидесятом этаже офисного центра, молодая жена развесила амулеты, причудливые рисунки и странно пахнущие мешочки с травами. Персоналу под страхом увольнения было запрещено даже прикасаться к ним.
Что уж говорить о доме отца! После появления в нем Кары, некогда уютный особняк превратился в «магический магазинчик» или попросту «дом всякой рухляди», как называл его про себя Джейк.
Чего там только не было! Толстенные витые свечи (непременно черные), стоящие в каждом углу в массивных кованых подсвечниках, все те же мешочки с травами, аромат которых вызывал тошноту и головную боль, устрашающего вида маски различных божков, колченогие кушетки с наброшенными на них звериными шкурами, книги с резными деревянными обложками…
В этом суеверном магическом безумии не было только одного – зеркал.
В детстве Джейк редко видел отца: для семьи тот был вечно занят. Работа отнимала много сил: Билл приходил, когда сын уже спал, и уходил, когда тот еще не проснулся, разъезжал по командировкам и вел светский образ жизни.
Мать Джейка рано вышла замуж. В свои девятнадцать лет Вероник ни одного дня не работала, занималась лишь воспитанием сына и различными, ничего не значащими, быстро меняющимися хобби. Она выращивала бансай, вышивала крестом, увлекалась ирландскими танцами…
Когда мальчик вырос и уехал в колледж, Вероник окончательно заскучала и впала в депрессию. Начиная с легких успокоительных, женщина постепенно перешла на сильнейшие антидепрессанты… и была совершенно сломлена известием об уходе мужа из семьи.
Джейку казалось, он никогда не забудет и не простит отцу картину, которую увидел, приехав однажды после занятий домой.
В тот день он решил не возвращаться в общежитие, а сделать сюрприз матери, благо колледж находился всего в двух часах езды от ее дома.
Джейк припарковал свой Бьюик и вошел в дом.
И сразу почувствовал неладное.
На втором этаже показавшийся ему странным запах оформился в удушливую вонь…
Из-под двери спальни матери вытекала вода.
Джейк открыл дверь и онемел.
Затем его стошнило.
На широкой двуспальной кровати лежал обгоревший труп.
Много позже, подписывая полицейский протокол, Джейк узнал, что его мать подожгла супружеское ложе, предварительно облив его керосином. Еще она настроила пожарную сигнализацию таким образом, чтобы та сработала через полчаса после начала возгорания.
Когда вмонтированные в полоток средства пожаротушения сработали, обильно поливая водой горящую кровать, для матери Джейка все уже было кончено.
Женщина не хотела уничтожать дом, целью была лишь она сама.
Детектив, заполнявший отчетный протокол, неоднократно удивлялся мужеству женщины добровольно взошедшей на устроенный ей же импровизированный костер.
Резкий металлический звук привел Джейка в чувство. Носком дорогой туфли Кара пинала консервную банку, оставленную рабочими, выносившими из отеля мебель.
- Наверх? – спросил Джейк у отца.
- Непременно, - отозвалась вместо того Кара.
«Чертова девка!» - зло думал Джейк, поднимаясь по лестнице.
Как же было хорошо до ее появления! Джейк из офиса командовал стройками и сносами… Сейчас же он вынужден таскаться по объектам и ждать пока Кара не проверит энергетическую историю здания или пустыря под застройку.
Она так это и называла: «энергетическая история», делая при этом такое выражение лица, словно речь шла о действительно некой научной области, а не о плоде больного воображения.
- Здесь! - Кара вдруг остановилась как вкопанная.
Идущий следом Джейк чуть не налетел на нее. Держащийся поодаль Билл тоже остановился.
- О-о!
Кара поводила перед собой руками, потом задергала пальцами, словно сбрасывая невидимую паутину.
Джейк скептически хмыкнул, но тут же заметил странную дверь в стене, прямо посредине лестницы ведущей наверх.
«Как дверь до сих пор оставалась не замеченной?» – подумал молодой человек и тут дверь отворилась.
За ней клубился мрак.
Посмотрев на не прерывающую своего занятия Кару, Джейк шагнул в темноту.
И тут же понял, насколько это было плохой идеей: дверь за его спиной мягко закрылась.
Джейк поморгал, пытаясь привыкнуть к темноте, сделал шаг вперед и тут же рухнул вниз.
Об этом здании ходило множество слухов. Рассказывали о призраках умерших в нем постояльцев, появляющихся в ночных коридорах и пугающих персонал, о зазывающих звуках, доносящихся из запертых кладовых, о внезапно проносящемся сквозняке, тогда как все окна были заперты…
За семьдесят лет своего существования здание обзавелось многими легендами, как, впрочем, любой достаточно старый объект.
Но никогда еще Джейку не приходилось слышать о тайниках, скрытых переходах и потайных комнатах в этом здании. Здесь всегда все соответствовало поэтажному плану здания.
Об этом Джейк успел подумать до того, как упал на влажный каменный пол.
Сверху доносился вкрадчивый голос Кары, читающей невыносимо длинное и скучное заклинание. Превозмогая навалившуюся усталость Джейк приподнялся. Попытался осмотреть место, в которое попал.
Это был узкий коридор. Стена впереди, стена сзади. Не имея сил подняться, молодой человек сжал зубы и пополз по нему.
Монотонный голос, казалось, раздававшийся уже у него в голове, словно гранитная плита давил на плечи, прижимал к каменному полу, убаюкивал. Добравшись до очередного поворота, Джейк сквозь сомкнутые веки увидел развилку.
- Мне жаль! - Кара трясущимися руками поднесла сигарету ко рту.
Открытие двери в Лабиринт далось ей тяжело. Сердце выпрыгивало из груди, в глазах плясали черные мушки, а руки тряслись так, что женщина минут пять не могла попасть ключом в замок зажигания.
«Не стоит», - прошелестел тихий голос в ее сознании. – «Ты все сделала правильно».
В черном лимузине помимо нее находилось двое мужчин. Седовласый Билл, сидевший на переднем сидении, с тоской и любовью смотрел на женщину. Джейк полулежал на заднем сидении. На лице молодого человека не было никаких эмоций, отрешенный взгляд блуждал по зданию пустующего отеля.
«Спасибо», - губы сидящего рядом Билла не шевелились.
Кара кивнула, выкинула недокуренную сигарету и завела мотор.
«Все кончено», - вновь услышала она Билла.
- Это только начало, - тихо произнесла женщина, выруливая на дорогу.
Когда машина выехала на шоссе, в салоне находился лишь водитель.
Заметив на званом вечере Билла, Кара сразу поняла, что с этим улыбающимся, успешным, приятным в общении человеком все кончено.
Дамоклов меч проклятия уже навис над его головой.
Кара тут же сбивчиво и сумбурно выложила все свои подозрения.
Вопреки опасениям, Билл не высмеял Кару и не выгнал нахалку, наговорившую ему кучу неприятных вещей, а внимательно выслушал.
Кару с детства приучали видеть недоступное взгляду обывателей: нити ауры, окутывающие физическое тело человека словно кокон, образы чужих мыслей, причины и последствия поступков… Пять поколений женщин семьи Кары гордились своими знаниями и бережно передавали их потомкам.
Магические ритуалы, амулеты и книги – всего лишь антураж, истинная сила дремала внутри. Разбудить силу значило навсегда обречь себя на помощь тем, кто совершенно ее не ждет. Даже не осознает, насколько она ему нужна.
- Я вижу скорую, очень скорую гибель! - сбиваясь под пристальным взглядом темных глаз, говорила тогда Кара. – Проклятье. Сильное. Никогда прежде не видела таких!
Аура Билла пульсировала и сочилась болью – тонкие щупальца чужих черных мыслей впивались в нее, рвали, внедрялись вовнутрь, пробираясь к самой душе. Пили ее силы.
И когда молодая женщина уже собралась уходить, до этого момента не вымолвивший ни единого слова Билл вдруг нахмурился и достав из ящика стола книгу, бросил ее Каре на колени.
«Лабиринт сути» - прочла молодая женщина и ужаснулась.
- Я нашел это у жены, - после паузы сказал Билл. – В последнее время она увлеклась эзотерикой, но это… - он указал на книгу, - было уже слишком. Она выложила за эту книженцию… - он горестно замолчал и махнул рукой.
Кара кивнула. Она слышала и о книге, и о лабиринте, но была полностью уверена – последняя копия рукописи сгорела в доме французского лекаря, а последний человек умеющий открывать дверь в Лабиринт умер в пустыне от укуса эфы.
И вот сейчас она держит ее в руках.
Сердце забилось.
Лабиринт был давно заброшен, лишен Хозяина, закрыт, запечатан, погружен в сон. Вновь вторгнуться в него, означало разбудить силу древнюю, опасную, не подчиняющуюся никому кроме своего хозяина.
Кто и где нашел ее? Зачем?
Сейчас стоимость книги, должно быть, непомерно высока.
И дорого стоили не столько слова, содержащиеся в ней, сколько безграничные знания, которые «Лабиринт…» мог подарить.
А мог и отнять.
Кара с внутренним трепетом провела пальцем по переплету.
«Лабиринт сути» - символ вселенского всепроникновения, изображенного на обложке в виде диска, внутри которого находилась запутанная вязь ходов, означал связь мира духов и живых. Начертав такой диск радом с покойником можно было надолго удерживать его душу в безвыходном коридоре Лабиринта.
В более глобальном смысле книга давала знания о пути путешествия от смерти к рождению. Такой Лабиринт охранялся некой сущностью – Хозяином, живущим в самом центре сооружения. Хозяин являлся полноправным владыкой Лабиринта. Он питался энергией бедолаг, попавших в запутанные ходы Лабиринта. Лишь выстоявшие против Хозяина получали шанс на перерождение.
Обрывки знаний из этой книги трансформировались в легенду о Минотавре. В лабиринт человека-быка должны были приносить жертвы, и для них было главное не только добраться до сердцевины, но и выбраться, вернуться обратно к своему возрождению. Один лишь Тесей, убивший монстра, следуя за путеводной нитью Ариадны, по легенде, нашел выход из Лабиринта. На самом деле, конечно, смельчак Тесей закончил свой путь совершенно не так.
- Где ваша жена взяла ее?! – с плохо скрываемым ужасом спросила Кара.
- На каком-то интернет-аукционе нашла. Предыдущий хозяин обещал полное погружение в мир чудес, - и Билл смачно выругался.
- Он не обманул, - произнесла Кара, осторожно водя рукой по лабиринту на обложке. – Но в неумелых руках все знания из этой книги… - молодая женщина помолчала, не зная как лучше выразить мысль. – В общем, лабиринт имеет и другой смысл – антижелание. То есть любое воздействие будет вести к своей противоположности.
Заметив, что Билл ее не понимает, Кара привела наглядный пример:
- Представьте, что насылается любовное заклятие. Если насылающий не обладает определенной силой духа, заклятие обернется мукой для объекта. Вместо лабиринта любовного томления он попадет в ложный лабиринт полный заведомо неверными путями и подобиями путей. Ложный лабиринт призван истощить дух, испытать его, заставляя совершать бесполезные попытки найти выход. В конце концов, дух сдается, и человек, его физическая оболочка, в лучшем случае, умирает от сердечного приступа.
- В лучшем?!
Кара кивнула.
- В худшем такой человек впадает в прострацию, замыкается в себе, он словно заперт в своем собственном теле и, в конце концов, творит то, что считает для себя благом – убивает себя. Вот только страдания его на этом не закончатся.
- Господи!..
Джейк попытался подняться. Ноги не слушались. Поджилки мелко тряслись, а колени отказывались сгибаться.
«Что же это?!», - в панике думал молодой человек.
Каменный туннель двоился в глазах, расплывался: то приближаясь, то отдаляясь. Время от времени Джейк падал, забываясь тревожным сном. В видениях к нему приходил отец. Он наклонялся над сыном, укоризненно глядел в глаза, шевелил губами. Джейк не мог слышать его слова, но знал, что тот говорит. Знал.
- За что?
- За маму! - со злостью выкрикивал Джейк в сырую пустоту подвала. – Ты убил ее, сволочь! Ты убил ее!
И тут же в памяти Джейка всплывала картина: он, капающий в отцовский стакан лекарство.
У Билла всегда было слабое сердце, мужчина постоянно принимал сильнодействующий препарат.
…Но отца не было в кабинете. И Джейк решил такой шанс не упускать!
Руки тряслись так, что пузырек со звоном бился о край стакана. Пять капель, семь, десять.
Хватит или еще подлить?
Сработает – не сработает?
Заподозрят – не заподозрят?
Конечно, заподозрят – единственный сын миллиардера, наследник всего состояния.
Что делать?
Обязательно будет расследование.
Подкупить эксперта?
Ну, обнаружат передозировку и что?
Решат, что сам ошибся. С кем не бывает.
В бреду Джейк усиленно искал выход из сложившейся несколько дней назад ситуации.
- Ты убил ее! – кричал он в лицо призраку отца. – Убил! И я убил тебя! Я тебя убил! Почему ты жив?!
Найдя тело Билла в кабинете, Кара сразу поняла, что случилось.
Энергетическая нить преступления пульсировала и сочилась алым. Мгновенно взяв себя в руки, молодая женщина начертила круг лабиринта.
Мел крошился и, в конце концов, сломался.
Но Лабиринт был готов. Дух был запечатал. Насильно оставлен на Земле.
Скрыть случившееся от сотрудников офиса была сложнее. В ход пошли отводящие глаза заклятия и сильные внушения. Потребовалась даже кровавая жертва. Бедная мышь, купленная Карой в зоомагазине, была умерщвлена, а ее кровь пролита в нарисованный лабиринт.
Затем Каре осталось лишь провести несколько нехитрых манипуляций.
И вот Джейк, уверенный: у него ничего не вышло с лекарством, ведет отца в старый отель.
Место было выбрано Карой не случайно. Именно в номерах этого отеля, некогда останавливался последний маг, умеющий открывать Лабиринт.
Три недели назад у Кары и Билла состоялся серьезный и тяжелый для обоих разговор. Билл подозревал сына в финансовых махинациях и был уверен, что тот не простил отцу смерть матери. Поэтому он просил Кару, если что-то случится - ни в коем случае не мстить Джейку.
Вот только любящий отец не видел того, что видела Кара: Джейк уже не мог контролировать ту злобу и ненависть, которой так неразумно наделила его мать, читая заклинание всеобщего успеха и процветания.
Вероник не только себя и Билла отдала во власть Лабиринту, она и сына подтолкнула к пропасти.
Лабиринт, словно живое существо, ошалевшее от обилия энергии, подминал под себя молодого человека неотвратимо и необратимо.
Сейчас Джейк убил отца, еще пара дней и он, обезумевший, покончит с собой. А значит, потеряет право на перерождение.
И спасти его можно было только одним путем – живьем отправив в Лабиринт.
Кара безумно боялась, что не справится, боялась, что давно заброшенный Лабиринт не примет человека или наоборот – убьет его.
Но у нее получилось.
Получилось!
По щекам Кары текли слезы, когда в яму опускали два гроба, один из которых был пуст.
Это были слезы облегчения и надежды.
Надежды, что Лабиринт будет просыпаться еще долгое время, что его ярость и голод не выльется в мир живых, что у нее еще есть время…
Тревожные сны становились все спокойнее и короче. Кошмары рассеивались в затхлом воздухе, холодная влага стен больше не казалась противной, одиночество не было отвратительным.
Джейк открыл глаза, вздохнул. Провел ладонью по шершавому камню, на удивление легко поднялся. Взгляд блуждал по стенам Лабиринта. Стало тихо и умиротворяющее спокойно.
Хозяин и Лабиринт изучали друг друга. |
