Посвящается Карелу Чапеку
и его
«Рассказам из одного кармана»
Это случилось в одной из Балканских стран. Стоит ли говорить, в какой? Думаю, нет. Лишь следует знать, что там всегда было неспокойно. История доказала: один выстрел в здешних краях может обернуться войной во всём мире.
Всё произошло на границе.
Поезд стоял уже более получаса. Люде в форме дотошно осматривали документы. Служебные собаки тёрлись о ноги пассажиров и бесцеремонно лезли носами в раскрытые сумки. Приятного в этом мало. Недовольное сопенье и скрежет зубами – верные спутники сей процедуры.
В одном из купе поднялся шум. Человек с гладко уложенными волосами кричал: «Уберите собак! У меня аллергия! Я не переношу собак! Я – Британский подданный!» На носу у него – очки в тонкой оправе. Цвет глаз – карий. Рост – не более метра семидесяти. Гладко выбритые розовые щёки, дорогой костюм и то, что в купе он ехал один, говорило: человек этот – птица высокого полёта.
Служебная овчарка настороженно водила ушами.
– Посторонитесь, посторонитесь, я сам займусь, – послышался чей-то низкий голос, и в купе вошёл высокий мужчина с по-лошадиному вытянутым лицом.
Иностранец не разбирался в мундирах и знаках различия, но то, что вошедший имел другую форму, нежели пограничники, дало повод предположить, что он из другого ведомства.
– Прошу извинить. Мы всё уладим, мистер… – На по-деревенски простом лице отразилась добродушная улыбка.
– Мистер Моррис. – Иностранец расположился у окна, раздражённо закинув ногу на ногу.
– Хорошо, мистер Моррис. Я думаю, мы сможем обойтись без собак. К чему недоверие? В наше время человеческие качества, увы, не в цене. Моя фамилия Вукчич. – Допустим, он назвался совсем не Вукчичем. Признаться, я не расслышал имени, так как стоял в тот момент довольно далеко. Но было бы несправедливо оставить одного из героев этой истории безымянным.
Слова он закрепил улыбкой, показав крупные крепкие зубы. Мистер Моррис натянуто улыбнулся в ответ.
– Животное наследило. Всё купе пропахло псиной. Мне душно...
– От всего сердца прошу нас простить. Необходимость, правила! Мы и сами не рады. – Вукчич уселся напротив. – Покажите ваши документы… если не затруднит.
Иностранный гражданин протянул какие-то книжечки. Вукчич раскрыл одну из них, но смотрел поверх листков, на лицо мистера Морриса.
– Позвольте узнать, куда вы направляетесь?
– Какое это имеет?..
– Такая уж работа!
– В Н**.
– Думаю, вам понравится этот город. Зачем, если не секрет?
– Не секрет! К чему мне секретничать? Я еду поучаствовать в ежегодном соревновании у господина К**, по адресу: проспект Красных цветов, строение три. Я часто там бываю, можете спросить у господина К** – он мой старый друг. Если бы не мучение на границе я бы сказал, что бильярд – лучший отдых в мире.
–Бильярд?! – Вукчич не сдержал удивления. Вообще он не стеснялся в выражении чувств. Он удивлялся шумно, улыбался с большой охотой и, как казалось, от чистого сердца. Волосы у него редкие, русые. Глаза – чёрные. Черты лица, как и всё тело, крупные: крупный нос, губы; крупные руки.
– Я увлекаюсь этим с самого детства. С шести лет. Если у человека нет увлечения, он, по-моему, неполноценный. Бильярд, шахматы, марки – разве это преступление?
– О, вовсе нет. С самого детства заниматься бильярдом – думаю, вы счастливый человек.
– Документы… они вам больше не нужны?
– Возьмите.
– Долго мы ещё будем стоять?!
– Столько, сколько потребуется. Ваши очки, вы плохо видите?
– Очки?! Я, знаете ли, думал, здесь купе, а не кабинет окулиста! Что за вопросы!? Я-то думал, что разговариваю с представителем власти, а не с врачом! Очки?! Я еду… Я работал целый год! Я еду отдыхать! А вместо этого битый час стою на вонючей станции, в купе пропахшем псиной и табаком, и ещё какой-то господин цепляется к моим очкам! Я, наверное, задохнусь в этом поезде, у меня лопнет голова!
Мистер Моррис залился багровой краской. Возможно, ему стало трудно дышать.
– У вас приступ? Вам нужен доктор? – Вукчич вытянувшись вперёд.
– Этого ещё не хватало!!! Я хочу, чтоб мы наконец-то тронулись! Мне дурно, но я справлюсь без вашей помощи. Какого чёрта?! Если у вас нет больше вопросов, то я проведу остаток пути в одиночестве! С вашего разрешения! Мои документы в порядке?! Если так, то я хотел бы побыть один!
Вукчич кивнул:
– Ну-у-у… а как быть с очками?
– С очками?! Ладно. Если вас позабавит, я могу снять их. Пожалуйста! Ума не дам, какое это имеет отношение…
Пока мистер Моррис, тяжело дыша, вытирал платком взмокший лоб, Вукчич со всех сторон осмотрел очки – тонкая позолоченная оправа, хрупкие линзы.
– Да, – сказал Вукчич. – Линзы настоящие. Здоровому глазу через них ничего не видно.
– Ну наконец-то! Истина восстановлена! Можете их арестовать. Если они сознаются в убийстве, я не удивлюсь – у вас даже камень потеряет терпение! Всё?! Я могу отдохнуть?
– Не волнуйтесь, – успокоил Вукчич. – Успеете отдохнуть. Скажите, давно у вас… проблемы со зрением.
– С четырнадцати лет. Я нарушил закон?
– Не убивайтесь, всё не так уж и плохо… Хотя, кто знает… – Он вернул очки. – И что же вы везёте своему другу на улицу Красных цветов?
– Всякую мелочь: пару сувениров, кий, бильярдные шары, книги… Продолжать?
– Нет-нет, достаточно. Простите, что пришлось… Что так получилось. Такая работа! В общем, можете спокойно отдыхать. К вам больше нет вопросов. Приятного отдыха.
Мистер Моррис облегчённо вздохнул. Мне со стороны показалось, что для него это было что-то вроде маленькой битвы. Битвы, из которой он вышел победителем.
– Скажите, а ведь это как-то странно, – сказал вдруг Вукчич у самой двери.
– Что вам понадобились мои очки? Пожалуй, да…
– Нет, я не про это. Вы сказали, что любите одиночество, а сами отправляетесь на соревнования по бильярду… К тому же, очки… Понимаете, человек увлекающийся бильярдом носит очки – это очень, очень странно. Я поясню: человек более-менее увлекающийся бильярдом обычно имеет натренированное зрение. Дело в том, что во время игры хрусталик находится в постоянной работе, глаз следит за передвижением шаров. В каком-то смысле это – лучшая гимнастика для глаз. Впрочем, в вашем случае может быть следствие болезни или травмы… Что ещё?.. Ах да! Багаж! Вы везёте на соревнование по бильярду собственный кий - это ладно...Но!.. Собственные шары?!.. Согласитесь, полное безумие…
Иностранец побледнел.
– Крстаич, собаку!
Поговаривают, у иностранца, мистера Морриса, нашли детали взрывного устройства и всё там, в бильярдных шарах, которых он вёз на улицу Красных цветов. Кто-то утверждал после, что кроме всего прочего в багаже нашлось место пулям и деталям пистолета, запасу наркотических средств и паспортам на разные имена. Впрочем, насчет реальности последнего я не имею абсолютно никакого представления. Из вагона в вагон я следовал за широкой спиной человека названного мной Вукчичем. В третьем от головы поезда вагоне его остановил тот самый Крстаич.
– Ловко, – сказал он. – Сколько вы нам уже помогли? Три раза, пять? У вас талант!
– Да бросьте. – На лошадином лице появилось что-то похожее на грусть. – Я двадцать лет как бригадир этого поезда. На своём веку я повидал немало… негодяев… Как же мне это надоело!
Мистера Морриса вывели под руки. Он не кричал, не сопротивлялся. Лицо его было бледнее самого холодного февральского утра.
Поезд следовал дальше.
Чернов Сергей
|
