Все мы когда-нибудь улетим, а вот куда, вопрос.
Реинкарнация
- Суд наивысшей инстанции за нарушение морально-этических норм и прогрессивной этики приговаривает Егора Зимина к реинкарнации.
Да, суровый вердикт и явно не соответствующий тяжести проступка. Ну вырастил Зимин табак, сделал пару затяжек, проверил реакцию на организм, и что из того? Он же высококвалифицированный ботаник, занимающийся выведением морозостойких сортов пшеницы для зоны бывшей тундры, а табак это так, побочное увлечение. Правда, после определённой обработки в возгонном аппарате забродившая пшеничная масса набрала градусы, но и это не повод для реинкарнации. А что попробовал на вкус грамм 50 полученной жидкости, так ведь добросовестный учёный-экспериментатор и должен первым оценить результаты своего труда. Но все эти стерильные гуманоиды запели в один голос: «регресс, семимильный шаг назад, алкогольный атавизм». Обидно! Теперь в наказание его переместят на два века назад, в 2011 год, где он родится в семье алкоголиков и должен будет заслужить возвращение в светлое, абсолютно трезвое, не отравленное никотином будущее. Причём, всю его замечательную, занимающую половину мозга память напрочь сотрут, и начинать придётся с нуля, а то и с отрицательных чисел. И начинать в российской столице, где две трети населения понятия о реинкарнации не имеют, а самые продвинутые умы обладают мозгом трёхмесячного ребёнка XXIII века. И свято верят в то, что реинкарнация это шаг вперёд, к совершенству. Нет, ребята, это ещё и шаг назад, порою на тысячелетия. Так что плантатору-рабовладельцу в следующей жизни вполне возможно предстоит стать рабом-ассенизатором в каком-нибудь греческом полисе. А сутенёру – наложницей в гареме; и такое случалось.
- Вот это влип, так влип – произнёс только что появившийся на свет младенец.
Похоже, кто-то там, в 23-м веке, схалтурил перед уикендом и стёр память Егора не до конца. Услышав такое от новорожденного, акушерка, помогавшая врачу принимать роды, лишилась чувств, а доктор был глуховат.
- Какой у вас замечательный карапуз, кило на четыре потянет – обрадовал он мамашу.
Но мамуле всё это было пофигу. Третий ребёнок сулил хорошее денежное вознаграждение и очень кстати, а то наличных даже на дешёвый портвешок не хватало. А уж как они с мужем любили выпить, просто до полного самозабвения.
- Слышите, роженица, у вас мальчик – прокричал доктор.
- Не ори, сама вижу. А чего он вякнул, когда вылез?
- Простите, недослышал.
- Да ладно, проехали. Ты иди, заполни все бумажки, особенно денежные, а я тут сама разберусь. Да, и спиртику дай, ножки обмыть, в смысле, протереть.
2.
- Что вы, ни в коем случае, акушерка всё сделает как надо. Кстати, а где она?
- Он говорит! – донеслось, откуда-то снизу.
Но доктор не услышал и обнаружил помощницу только когда споткнулся о тело. Причём очень неудачно, поскольку при падении ударился головой о лоб акушерки. Приложился основательно, до полной потери сознания у обоих.
- Блин, всё приходится делать самой.
Кряхтя и охая, роженица кое-как слезла с операционного стола и, не обращая на младенца никакого внимания, занялась поисками спирта.
- Эй, маманя, вообще-то сначала не мешало бы меня покормить – пропищал Егор.
Осознанное восприятие действительности возвращалось к нему на время, а потом провал и только ощущение полной незащищённости.
- Заткнись, мелкий, видишь, хреново мне.
Разговорчивость сынка нисколько не удивила роженицу; страстное желание выпить сузило внешний мир до горлышка бутылки. И только когда спирт был найден и выпит, мир расширился до уровня гранёного стакана.
- Питайся, дурачок.
Мамуля сунула Егору сиську.
Но чмокал он недолго, минуту, от силы две, а потом вырубился. Содержание спирта в молоке пьяницы зашкаливало все промилле.
«Так и окочуришься, едва родившись» - пронеслось в голове у Егора, а потом всё, полное беспамятство.
Осмысление суровой действительности пришло на седьмой день. Семья Захмелкиных всю неделю отмечала рождение сынули, как его там, вроде, Петькой назвали. А неважно, главное, отличный повод для продолжительного застолья. Соседи, под проценты от будущих выплат за новорожденного, подкинули алкашам деньжат, и те перешли с палёного портвейна на палёную водку. Что и послужило причиной возвращения памяти к бывшему Егору Зимину. Болело всё, от головы до пяток, но больше всего страдала совсем ещё юная печень. Мадам Захмелкина, обычно после второго стакана, вспоминала про материнский долг и закачивала в Егора смесь из водки и свернувшегося молока.
- Что вы делаете, варвары! – заверещал бывший Егор, а теперь, «вроде Петя».
- Вась – обратилась мамаша к практически невменяемому мужу – когда эти сопляки начинают говорить, я чего-то подзабыла?
Но Вася не знал, а если и знал, то внятно ответить не сумел.
- Я вот только в прошлом году заговорил, и то с испугу – просветил маманю второй, шестилетний сынок Юрка.
- Дебил, я уже в четыре чётко выговаривала «плесни, твоё здоровье, вмажем и пошёл на …», правда, Дуня – выдала старшая, десятилетняя Ленка, обращаясь к матери, и потянулась за пивом.
3.
- Брысь, оторва, самим мало.
Завидев такое самоуправство, папаша обрёл дар речи, и сразу же его потерял.
- Братья по разуму, заберите меня отсюда, я уже исправился – завопил новый член семьи «Пеньтюня», как ласково обозвала его сестра. Но в Дуне заиграл материнский инстинкт, и после двух глотков молочно-водочного коктейля, Егор-Петюня отрубился ещё на неделю.
Очнулся он как раз на день рождения сестрицы с жуткой головной болью и онемевшей почкой.
- На, брательник, закуси.
Ленка попыталась засунуть Пете в рот какую-то липкую гадость, но он пошёл в отказ.
- Ты чего, это же клубничная жвачка, я её всего полчаса жевала. Давай, открывай пасть.
Вот тогда бывшего Егора и прорвало. Вспомнив запрещённую, выпущенную в глубоко законспирированном самиздате электронную книгу по ненормативной лексике XX-XXI веков, он выдал: - иди ты на … вместе со своей грёбаной жвачкой … Ну и так далее в том же духе.
Сестра опешила, а брат папы Васи, ещё не дошедший до полной кондиции, попытался законспектировать речь Пети на скатерти, подаренным племяннице фломастером. Но, как он сразу признался, забыл, как пишутся некоторые согласные буквы, и попросил повторить всё сначала. И Петя повторил. Причём, теперь он конкретно обращался к долбаному дяде и его жене, старой бля ..
- Ни хрена себе родственничек!
От изумления у брата Юры развязался пупок, а у Ленки самопроизвольно лопнул фурункул под левым глазом, и его содержимое угодило прямо в рюмку мамы Дуни. Но временно очнувшуюся от алкогольной летаргии маму, это не остановило и, разбавив дочкин «выкидыш» водочкой, она лихо маханула рюмаху.
- Чёрт, крепкая зараза – констатировала Дуня, закусывая отраву прозрачной оболочкой от сосиски.
- А ты, синюшная харя, больше не суй в меня своё проспиртованное вымя, а не то откушу его к такой-то матери – пообещал мамане разошедшийся сынуля Петюня.
- Не откусишь – прошамкала Дуня, старательно пережёвывая картофельные очистки – у тебя, засранец, зубов нет.
- И у тебя их сейчас не будет, быдло!
Петя изловчился и запустил в маман штопором, служившим ему вместо игрушки-погремушки. Но промазал и угодил папе Васе прямо в лоб, где штопор и зафиксировался. Обалдевший от всего увиденного, услышанного и
4.
выпитого дядя, муж жены бля .., стал крутить штопор по часовой стрелке, пока не упёрся в мозжечок. Крутил бы и дальше, но на него упала люстра, итак державшаяся на честном слове и не вынесшая тяжести запрыгнувшего на неё кота. Барсику, за компанию, плеснули 50 грамм валерьянки, и он возомнил себя «ляпёрдом», как выразилась баба Глаша, насосавшаяся смеси из «Путинки» и морилки по дереву. Морилка была под граб, что сразу же и отразилось на потемневшей физиономии бабы Глаши, ставшей в профиль похожей на нежелающего покидать тёплое местечко бывшего президента Кот-д- ивуар.
- Бойкий мальчонка, весь в меня – заявил недобитый власовец дед Андрей, и Ленке – ну-ка, внучка, тащи его сюда.
- Тебя, старый пердун, самого скоро отволокут на Домодедовский погост – «обрадовал» родственника Петя.
- Ты чего несёшь, тля, я ещё тебя переживу.
- Ленка, плесни ему морилки грамм двести, а на закуску настругай вон тот загнувшийся кактус.
Но пальчик младенца указал не на засохшее колючее растение, а на поникшую голову папы Васи со штопором во лбу. Ленка, дура, взяла да и оттяпала папане уши и, дрогнувшей ручонкой, пару кругляшей ниже пояса. Вася отреагировал на это вяло, особенно на утрату части тела в штанах. В последнее время он вообще забыл, что у него там находится, а если и вспоминал, то только когда чесал давно не мытые чресла.
А на Петю вновь накатил сумрак, переходящий в полумрак и далее в кромешную тьму. Только маленькая звёздочка иногда мерцала вдали; толи от коньяка, толи альфа из созвездия «Водколея».
Следующее осознание бытия пришло к Пете в три года. Он сидел на горшке между веснушчатой девчонкой и мальчонкой, пускавшим пузыри из носа, а над ним нависли маманя и тётка в белом халате.
- Ваш ребёнок отстаёт в развитии, неухожен, пахнет, не пойми чем, и мы будем настаивать на лишении вас родительских прав – вещала белая тётка, а маманя только икала и кивала неопохмелённой головой.
В сущности, ей было по барабану, заберут этого дебила Петьку или нет. Выданные за него деньги они с мужем давно просадили и лишний, отстающий в развитии рот, был им только в тягость.
- А и лишай, я не против – заявила Дуня, выковыривая из уха шматок серы.
- Вы это серьёзно?
- Ага. А за литр пива и 200 рублей, я тебе его прямо сейчас подарю.
- Вы в своём уме?
- В чём? – Дуня сделала вид, будто задумалась, но ненадолго – давай две сотни, и я пошла отсюда насовсем.
5.
Обалдевшая воспитательница машинально достала деньги, к великой радости Дуни перепутав сотенные купюры с пятисотенными.
Оказалось, веснушчатая девчонка по имени Полина была дочерью воспитательницы, и вечером осиротевший Петя вместе с Полиной наворачивал за обе щеки вкуснейшую манную кашу. Жила воспитательница в однокомнатной квартире и на время взяла Петю к себе.
- Мама, а чего он всё время молчит?
Как не пыталась Полина разговорить Петю, тот безмолвствовал и только иногда ухал как филин подавившийся мышью-полёвкой.
- Понимаешь, дочка, есть дети из неблагополучных семей отстающие в развитии в силу определённых условий.
«Так, пора с этим кончать» - решил Петя.
Он облизал ложку, по семейной традиции Захмелкиных вытер её о платье Полины и произнёс: - madam, do you speak English?
- Чего? - не въехала воспиталка.
- Parlez-vous francais? Или тоже «чего»?
- Кто это спросил?
Воспитательница по имени Нина, а по фамилии Макаренко, смотрела не на Петю, а на неработающий телевизор. Будто из него вопрошал писклявый детский голос.
- Нина, я здесь, а не в этом допотопном ящике – Петя даже пощёлкал пальцами, чтобы привлечь внимание тётеньки – предполагаю, по дойче ты тоже не шпрехаешь.
- Ой, только спокойно, у меня слуховые галлюцинации – решила Нина.
Но Петя опроверг заблуждение воспитательницы.
- У тебя, согласно учению психиатра Кандинского, псевдогаллюцинации, локализованные во внутреннем поле сознания и носящие императивный характер.
Такого наплыва профессиональной информации от трёхлетнего мальчонки Нина Макаренко не выдержала и лишилась чувств.
- Слушай, умник, если ты угробил мою маму, оповещу о твоём вызывающем, негуманном поведении наивысший совет. Пусть отправят тебя к каким-нибудь троглодитам.
Петю словно током шибануло, как год назад, когда он засунул два пальца в розетку. Что он слышит от этой маленькой ссыкушки Полины, усевшейся на горшок? Уму непостижимо!
- Во, глазёнки вылупил, думаешь один такой, реинкарнированный? Нет, дорогуша, нашего брата тут хватает. Одного бывшего юриста по телику в новостях каждый день показывают. У нас ему из памяти забыли модернизацию удалить, теперь он здесь вовсю модернизирует.
- Не …не … не понял – еле выговорил Петя, он же Егор – даже если ты оттуда, откуда и я, то ничего не должна помнить.
7.
- У меня память перед уикендом стирали, вот и …
- Ясно, дальше можешь не продолжать. У вас нашатырь есть?
- В холодильнике на кухне. Только я до него не дотянусь.
- А про врождённый телекинез ты забыла, подруга по несчастью?
- Точно, сейчас принесу.
Чтобы привести Нину в чувства, понадобилась половина пузырька, но в удивительную, абсолютно необъяснимую метаморфозу случившуюся с Петей, она так и не въехала.
- В десятый раз повторяю, я и, кстати, ваша дочка, пришельцы не по своей воле из 23-го века. Там, в будущем, Полина была филологом и специалистом по фольклору русской деревни. Но наши моралисты вычеркнули мат из научных исследований. А какая же деревня без мата? И когда Полина подала соответствующий запрос в наивысший совет указав в скобках слово «ху.», её отправили к вам.
- Моя Полина фило …ху…
Пришлось тащится на кухню за новым пузырьком нашатыря, дабы вернуть воспиталку в сознание; оставшейся половины не хватило.
- Это просто невозможно, нереально, я не верю.
- Ну и тормоз твоя маманя! Ей что, для осмысления факта нашей реинкарнации надо набросать схему вечного двигателя?
- Да – ляпнула Нина, сама не понимая зачем.
- No problem. Где у вас квадросенсорная самописка?
- Будь попроще, мы же в 21-м веке – напомнила Полина – вон, карандаш на телевизоре лежит, а вон допотопный альбом для раскрасок.
- Придумал, не надо схему, я сейчас усилием воли телевизор включу.
Петя только моргнул, и на экране появилась чья-то растерянная физиономия и довольная мордашка смазливого малого в очках.
- А вот и неправильно, глетчер это ледник, а не фамилия бывшей британской премьерши – радостно сообщил он растерянной физиономии.
- Что за дребедень? – поинтересовался Петя.
- Шоу на десять миллионов рублей – на автомате пояснила Нина.
- А сколько это будет в юанях?
- Причём тут юани?
- Как причём? Лет через двадцать …ну да, в 2031 году, юань станет единственным платёжным средством на нашей планете.
Нину, было, опять повело, но дочурка вовремя подсунула ей нашатырь.
- Десять миллионов рублей это хорошая двух, а то и трёхкомнатная квартира, смотря в каком районе – пояснила Полина.
- Так чего же вы, с твоими способностями, в однокомнатной халупе обретаетесь?
- Детей на эту передачу не приглашают. А места у нас действительно маловато, а с тобой и тесновато будет.
7.
- Подруга, а как насчёт телепатии, или забыла про наши способности?
- Точно – просияла Полина, и мамке – Нин, звони на телевидение, устроим тебе игру с Галкиным.
- Ага – только и смогла из себя выдавить вконец обалдевшая воспитательница.
- Погоди, а если мы в самый денежный момент лишимся памяти?
Петя даже побледнел и непроизвольно пустил газы от такого своего предположения.
- Не знаю как у тебя, забздяша, а у меня провалы памяти идут с промежутками в три месяца. Потом неделю нормально соображаю, а затем бац, и я опять с мозгами младенца.
- А у меня с этими алкоголиками всё нарушилось – признался Петя – точно не рассчитаю, когда отключусь, когда включусь.
- Не тупи, настраивайся на мои ритмы через гипофиз, он же постоянно функционирует в режиме ожидания светлого будущего. Лично я ухожу в бессознанку завтра.
- Правильно, молодец девчонка, соображаешь?
- А то, пацанёнок сопливый.
Нина сидела с раскрытым ртом, переводя округлившиеся до предела глаза с дочки на Петю и обратно. А затем, подчиняясь какой-то внутренней команде, встала, подошла к телефону и уверенно набрала абсолютно неизвестный номер. На том конце провода ей очень вежливо ответил генеральный директор второго канала, сразу же согласившийся на участие воспитательницы детского сада в передаче «Шоу «Десять миллионов» через три месяца и ещё один день.
- Просто поразительно, какими обширными познаниями обладает простая воспитательница детского сада!
Галкин выглядел слегка растерянным, а Нина напротив, абсолютно уверенной в себе. О чём ей постоянно напоминали два детских голоса, звучавших в мозге. Или не в мозге, а прямо в сердце? Впрочем, не важно.
- Может быть, вы и теорему Ферма сумеете решить? – закинул удочку Максим и уточнил – впрочем, следующий вопрос имеет к теореме только косвенное отношение. Итак, в каком году Ферма придумал свою теорему-головоломку?
- Послушайте, это просто какой-то детский сад! В 1637, довольны? А сейчас я вам выдам несколько способов решения этой довольно-таки примитивной теоремы. У нас её ещё в яслях проходят …, пардон, увлеклась, зафантазировалась.
И не обращая внимания на окончательно растерявшегося ведущего, Нина маркером, прямо на полу студии набросала пять решений неразрешимой, как до недавнего времени считалось, теоремы. И понеслось: заседания, собрания,
8.
приглашения в ведущие фирмы, чествования, новые фундаментальные открытия и, как итог, уйма наличных и кредиток. Причём, 10 миллионов от Галкина были, только каплей в море. А на седьмой день Нина Макаренко отказалась от дальнейшего общения с прессой и учёной братией, заявив: «Баста, я соскучилась по детям и мне надо заняться переездом в загородный коттедж». Но не переставала удивлять общественность и дальше. Так, рядом с приобретенным трёхэтажным коттеджем, бывшая воспиталка разбила японский сад для релаксации и построила школу для детей, отстающих в развитии. По просьбе Пети первым её учеником стал его брат Юра, уже через год защитивший кандидатскую диссертацию по теории квантовой механики, причём, на двух языках; суахили и пушту. Следующей незапланированной ученицей стала вспомнившая о сыне мама Дуня, решившая в ультимативной форме потребовать деньжат на водку, но через пару часов заговорившая на иврите. А ещё через час она без запинки, наизусть прочитала всю «Тору» и «Ветхий завет». Даже притащившийся за женой потомственный алкаш папа Вася обнаружил блестящие познания в области японской поэзии, да и сам сходу сочинил десяток танку и коку, естественно, на японском языке. При этом он допустил ошибку в написании одного иероглифа, но её быстро нашла и исправила Ленка, заявив, что так иероглиф изображали во времена первого сёгуна, но затем внесли коррективы. Саму Ленку без экзаменов приняли на факультет восточных языков, где ей иногда приходилось исправлять ошибки профессора, преподававшего китайскую грамматику. Да и вообще у семейства Захмелкиных, включая деда Андрея и бабу Глашу, обнаружились феноменальные способности в изучении языков. Дед с бабкой вообще теперь общались только на санскрите, а по выходным переходили на латынь.
Однако, столь активная, пусть и непостоянная, деятельность реинкарнированных, вызвало недовольство наивысшего совета, и решено было Полину и Петю, а в 23-м веке Марину и Егора, вернуть вперёд, поскольку слово назад здесь явно не подходило. На настойчивые просьбы переместить в будущее маму Нину, был получен твёрдый отказ. И вообще, все сверхспособности воспитательницы и выпускников её школы будут аннулированы, а их откровения и открытия стёрты из памяти землян 21-го века. Всему, как говорится, своё время. В утешение «возвращенцев» проинформировали, что через полгода Нина Макаренко выйдет замуж за гениального математика Перельмана и у них родится двойня; в будущем очень талантливые ребята. Ну и школы ей оставят, и коттедж, да и деньги не отнимут, уж так и быть.
А у Полины и Пети, вернувшихся не только в своё время, но и в свой возраст, через год родился мальчик. И очень озадачил Егора-Петю, задав на третий день после рождения вопрос: - пап, а что такое портвешок?
Кононов Сергей Васильевич
|
