В редакции «Энской правды» было жарко. Жарко в прямом, а не в переносном значении этого слова. А как иначе, если на улице плюс тридцать пять по Цельсию, а в наглухо закрытом помещении отсутствует кондиционер?
Открывать окна или хотя бы форточкы сотрудники редакции не рисковали. Комнаты мгновенно заполняли десятки шуршащих насекомых – в июле на Энск налетали полчища саранчи.
Но и тотальное «задраивание люков» не слишком спасало редакцию от нашествия. Даже при отсутствии видимых щелей зеленовато-коричневые твари умудрялись проникнуть внутрь. Днем они смирно сидели по углам, а по ночам грозно шебуршали, пугая старика-сторожа
Вот и сейчас несколько осоловелых от жары насекомых прогуливалось сверху монитора главного редакционного компьютера, внимательно наблюдая за тем, как журналист-верстальщик-админ Серж вяло водит по столу рукой с мышью, гоняя своего персонажа за артефактами. Парень был поклонником игры «Сталкер» и все свободное время проводил в собирании хабара.
Пот липкими колючими ручейками стекал по спине Сержа. Время от времени журналист поднимал к затылку левую руку с некогда белым носовым платком и тщательно вытирал мокрую шею, с тоской поглядывая на настенные часы. Стрелки однако упорно не желали бежать по кругу быстрее положенного, а значит, холодный домашний душ продолжал быть мечтой.
Когда же до окончания рабочего дня осталось около часа, в редакцию порывом горячего самума ворвался маленький, круглый и никогда не потеющий Тол Толич по прозвищу ТэТэ – бессменный редактор и владелец «Энской правды».
Словно футбольный мяч из-под ноги пенальтиста, он пронесся по комнате, распугивая меланхоличную саранчу и заглянул в монитор Сержа:
- Эт-т чего?
- Сталкер, - сказал журналист и вздохнул – про любимую игрушку он рассказывал шефу каждый день, но тот словно тут же забывал о ней. – Игра такая.
- В чем смысл? – в обычной своей манере приплясывая на месте от нетерпения, вопросил ТэТэ.
- Ходишь по Зоне, собираешь хабар, - пояснил Серж.
ТэТэ вздохнул:
- Что у нас за страна такая! Сплошные блатные порядки...
- Да нет, - попытался переубедить его журналист. – Это не уголовная зона, просто специальные люди ходят по лесу и артефакты ищут.
- Ишь ты! Факты! - удивился ТэТэ. – Раньше в лесу грибы собирали, а сейчас какие-то анти... факты.
- Артефакты, - поправил шефа Серж, но тот его уже не слушал:
- Ты лучше скажи - передовица готова?
- Угу. Шестьсот строк.
- Тема?
- Нашествие саранчи! – бодро отозвался Серж. Собственно, шеф мог и не спрашивать – в летние месяцы у жителей Энска были только две темы для разговора – жара и саранча. Само собой, самая популярная газета области старалась следовать интересам своих читателей.
- Старо как мир! – поморщился редактор. – И чего там?
- Репортаж с места событий. Фото саранчи: общий план, крупный план, фас, профиль, - перечислил Серж.
Фотограф Степаныч оторвал голову от только что проявленных черно-белых снимков, на которых для контрастности ручкой он обводил контуры саранчи, и покивал в знак подтверждения.
ТэТэ кинул быстрый взгляд вначале на фото, затем на их прототипы, в изобилии усеивавшие створки полуоткрытых дверей шкафа:
- Это из нашей редакции что ли?
- Угу, - смущенно признался Серж.
Возмущенный столь непрофессиональным подходом к работе, редактор всплеснул руками, сделал еще один круг по редакции, чудом не задев наваленные на его столе кипы писем от читателей, и, слегка остывший, снова остановился перед Сержем:
- Что еще?
- Комментарий от санинспектора. Свидетельства очевидцев. Интервью со старожилами. Цифры, - отрапортовал журналист.
- Ага! Эт хорошо, - обрадовался ТэТэ. – Так номер готов?
- Почти. Еще прогноз погоды остался.
Степаныч снова поднял голову от стола и закивал. За колонку «Наша погода» в «Энской правде» отвечал он.
Окончательно успокоенный редактор радостно потер руки и в который раз заглянул в монитор Сержа. Оставшийся на время спонтанной «летучки» без управления сталкер уже минут двадцать стоял перед «пустышкой», но вместо того, чтобы уложить ее в контейнер, пристально смотрел куда-то в лесные дали.
- Знаешь, что, Головоногов... – ТэТэ взял театральную паузу, за время которой душа Сержа успела дважды ухнуть в пятки. – Ты сколько у нас работаешь?
Журналист недоуменно пожал плечами – он почему-то никогда не задумывался над подобным вопросом.
- Ну ты напрягись, напрягись, вспомни! – нетерпеливо потребовал ТэТэ.
Серж послушно начал загибать пальцы, одновременно бормоча себе под нос: «практика на втором курсе – это первый... заснул в сугробе под новый год – кажется, третий... Танька кинула – четвертый... или уже шестой?.. с желтухой месяц пролежал в больнице – девятый...» Закончив с пальцами рук, он неудовлетворенно опустил взгляд на ноги в сандалетах, и поджал большой палец на правой ноге.
- Одиннадцать лет! - наконец срезюмировал он.
ТэТэ довольно кивнул:
- Во-от! Пора тебе дальше расти, - убежденно пророкотал он. – Согласен?
Серж кивнул – дескать, кто же возражает против такого? Однако шефа это не устроило. Он поднял вверх указательный палец и с еще большим напором продолжал:
- Это касается всех!.. Будем менять концепцию газеты!
Внимательно слушавший шефа Степаныч вздрогнул, и ручка в его руке описала залихватский полукруг, придав чертам насекомого на снимке окончательно устрашающий вид. Концепция «Энской правды» менялась приблизительно раз в полгода, и каждый раз сотрудники газеты лишались как минимум одной месячной зарплаты.
Бессемейный Серж отреагировал более спокойно.
- Про саранчу больше писать не будем? – уточнил он.
ТэТэ почесал в затылке.
- Саранча – тема вечная! Однако надо бы нам и другими заняться, - наконец решил он и вытащил откуда-то из-за спины свежий номер московской «Экспресс-газеты». На обложке крупным планом в три четверти была изображена саранча, как две капли воды похожая на сидящую на мониторе Сержа. Подпись под снимком гласила «Мутанты атакуют Энск». ТэТэ ткнул пальцем в глаз насекомого и вопросил:
- Это что?
Серж похолодел. Втайне от шефа он подрабатывал в столичной прессе под псевдонимом «Сэм Голон», а заметка о «мутантах из Энска» была подписана именно этой фамилией.
- А что? – приняв вид «невинной овечки», и оттого став вдвойне подозрительнее, спросил журналист. И сам понял - бездарно сыграл. Не будь редактор «Энской правды» так увлечен своими мыслями, не избежать бы Сержу Головоногову разоблачения. Но ТэТэ было не до того.
- Думаешь, это просто заметка в желтой прессе? – спросил он.
- Ну да, - осторожно согласился Серж. Он еще не понял, к чему клонит шеф.
- А вот и нет! - лукаво прищурился ТэТэ. – Это новый подход к журналистике.
Тут Серж удивился всерьез. А шефа уже понесло:
- Именно так. Новости – те же анти... фрукты, - проклятое слово никак не давалось маститому редактору. - Журналисты – это сталкеры, вся наша жизнь – Зона. И сталкеры-журналисты должны охотиться за новостями, добывать их в бою, отбивать у других сталкеров...
Он снова ткнул толстым пальцем в лежащую на столе московскую газету:
- Мне надоело, что к нам постоянно приезжают столичные «светила»! - на этом слове редактора перекосило, показывая, во сколько рядов кавычек он готов заключить «звездный титул». – Пишут всякую чушь, сталкеры хреновы. Зону себе нашли! Антифрукты у нас они, видите ли, собирают. Хватит! Теперь мы поедем к ним. Собирайся!.. И забудь, что ты журналист. Все, отныне ты – сталкер. Только с противоположным знаком... Они – к нам, мы – к ним. Типа, наоборот! Ты понял?..
Серж послушно кивнул головой и с тоской посмотрел на часы. Рабочий день закончился полчаса назад.
- Вот и отлично, - обрадовался ТэТэ и рубанул ладонью по воздуху. – Двигай!
- Куда? – ошалел Серж.
- В Москву. Слышал, что там начальство поменялось?
- Да вроде бы, - осторожно заметил Серж, не решаясь возражать шефу. Насколько ему помнилось, московский мэр ушел со своего поста почти год назад.
- Вот и напиши, - удовлетворенно кивнул ТэТэ. – Стань сталкером. Добудь этот чертов антифрукт!
И ТэТэ «взял высокий старт», готовясь вылететь из редакции в мир раскаленного зноя и вездесущей саранчи.
- А командировочные? – успел остановить его уже в дверях Серж.
ТэТэ думал недолго:
- Ты же сталкер! Зачем тебе деньги? – добродушно махнул рукой он. – Ищи антифрукты!
* * *
- Наташка, Наташка, ты представляешь, где я сейчас?! В Москве! – радостно визжала в миниатюрный мобильник блондинистая девица в розовом топике и кожаных штанах в обтяжку. Гостья столицы только что вышла из здания аэровокзала и не скрывала своих эмоций.
Сидящий на лавочке Серж не мог сдержать саркастической усмешки. Он в Москве находился третью неделю, и считал себя почти старожилом. В любом случае, визжать от избытка эмоций он уже не смог бы.
Первое время пребывание Сержа в Москве было успешным. Репортаж из метро «Старикам здесь не место» - о том, как в общественном транспорте в Москве пожилым людям не уступают место для сидения, будучи опубликованным в «Энской правде», вызвал сенсацию в родном городе. Впрочем, после трех лет беспрерывного информирования жителей Энска о погоде и нашествиях саранчи, это было неудивительно.
Популярными оказались и два других материала Сержа под названием «Беспечные ездоки». В них он во всех красках живописал о том, как столичные водители поголовно нарушают правила дорожного движения, паркуются на газонах, и ездят не по своим разделительным полосам.
Но чем дольше Серж находился в Москве, тем больше снижалась острота его восприятия окружающего мира. Он уже сам влетал в вагон метро и с разгона плюхался на свободное место, искренне не замечая стоящей рядом старушки. Он научился перепрыгивать через турникет, чтобы не платить за проезд. Даже предложения смуглых таксистов «показать дорогу» его уже не смущали - Серж легко соглашался стать штурманом в бушующем авто-море столицы.
Это было и хорошо, и плохо. Позитив заключался в том, что он перестал выделяться из тесных рядов москвичей, негатив – в том, что это мешало его работе. Отныне Москва казалась ему местом обыденным, новые темы и идеи никак не желали выкристаллизовываться в творческой душе Сержа. Он даже слегка позавидовал визжащей блондинке – все открытия ей еще только предстояли.
Однако главная трагедия Сержа заключалась в том, что его основная миссия в Москве оставалась столь же далекой, как и в начале путешествия из Энска. Журналист не смог попасть на прием к новому столичному начальству. Ему отказали в интервью прежний мэр и его супруга. Даже руководство страны не желало комментировать спецкору «Энской правды» в Москве причины перестановки в московском правительстве, хотя он и обращался к нему через твиттер.
Впору было отчаяться и вернуться домой несолоно хлебавши. Но Серж не спешил сдаваться, много размышляя о новой концепции журналистской работы, предложенной шефом. «Я должен думать так же, как настоящий сталкер, - говорил он сам себе. - Пока я не проникся философией сталкинга, у меня ничего не получится».
На первый взгляд, теория, даже рожденная на бегу во всегда воспаленной душе шефа, тем не менее, работала. Зона-Москва затянула Сержа в свои объятия, а артефакты, пользуясь сталкерской терминологией, здесь были повсюду. Но самые крупные и дорогие доставались другим, многие из которых были объединены в кланы – другие газеты, агентства, сайты. Сержу оставались крохи.
Получалось, что в этой системе он всегда будет аутсайдером. Значит, нужно было или меняться самому в рамках этой философии, или придумывать новую – ту, где он сможет быть успешен. «Антисталкинг» - вдруг пришло ему в голову.
И тут его мобильник тоненько пискнул – кто-то прислал эсэмэску. Серж вздрогнул. Это знак, решил он, со сладостным нетерпением нажимая на значок конверта.
Сообщение было послано главным редактором «Энских ведомостей» - газеты, не столь популярной, как «Энская правда», но тоже достаточно серьезной на областном уровне. Издания, как Монтекки и Капулетти, давно и прочно находились в состоянии непримиримой вражды, однако Серж когда-то взял на себя роль одновременно и Ромео, и Джульетты, и успешно с ней справлялся. Правда, любовные чувства в случае журналиста были ни при чем. Просто он время от времени втайне от ТэТэ подхалтуривал для «Ведомостей» под псевдонимом Семен Гольдштейн.
В послании содержалось предложение написать для «Ведомостей» материал из Москвы. «Статья про метро была просто фееричной! Поздравляю с профессиональным успехом. Не могли бы Вы написать что-то и для нас?» Воодушевленный Серж тут же отстучал в ответ: «Готов написать про метро еще». Новая эсэмэска поставила его в тупик – как оказалось, «Ведомости» жаждали чего-то новенького. Но никаких свежих идей у Сержа в голове пока не было.
«Я ведь придумал новую концепцию! - вдруг вспомнил он. – Может, она мне поможет». Долго рассуждать он не стал. Применив классический «метод от противного», Серж сообразил: если сталкеры бегают за информацией, то антисталкеры должны сидеть на месте, и ждать, пока факты сами упадут им в руки. Он заерзал на сидении, устраиваясь поудобнее и внимательно осмотрелся по сторонам. Антисталкинг нравился ему все больше и больше.
Однако то ли с непривычки, то ли еще по какой причине новая концепция никак не желала срабатывать. Серж сидел уже полчаса, но ни одна новость пока не подкатилась к его ногам. Мимо спешили люди с сумками и чемоданами, грозными тенями бродили милиционеры, гортанно кричали таксисты и маршрутчики.
Стоп! Он едва успел схватить за хвост ускользающую мысль. Ну, конечно, «гортанно кричали»! Это ведь означает, что в сфере общественного транспорта в Москве работает девяносто процентов нерусских! Откуда в его голове взялась вдруг цифра «90», Серж вряд ли смог бы объяснить, но это его уже не волновало. Главное, что тема нашлась... Его взгляд вдруг уперся в ограждение какой-то стройки. Черным пауком на бетонной стене виднелась выведенная краской фашистская свастика. «Ага!» - снова возрадовался Серж. «В Москве сильны неонацистские настроения!» - золотистыми буквами в его сознании вспыхнула новая строчка.
Уже не в силах сдерживать репортерский зуд, он рванул в Интернет-кафе при аэропорте и оплатил час работы. Времени хватило с лихвой. Меньше чем через сорок пять минут два текста неслись по проводам в родной Энск. Ответ от редактора «Ведомостей» пришел незамедлительно. «Отлично! Просим Вас написать еще серию материалов. Готовы оплатить в двойном размере».
Прочитав сообщение, Серж не сдержал широкой улыбки. Он потянулся на диванчике и довольно осмотрелся по сторонам. Новая концепция работала! До властелина мира оставалось всего несколько ступенек!..
* * *
- А вот, собственно, и Ваш кабинет! – замредактора, не по годам ссутулившийся молодой человек в очках, ввел Сержа в большую захламленную комнату.
Массивный стол из красного дерева терялся в углу кабинета. Кожаный диван, изрезанный должно быть еще самопишущими перьями предшественников Сержа, был завален старыми газетами. Кроме толстого слоя пыли, больше в комнате не было ничего.
- Тут придется немного прибрать. От прежнего завотделом осталось, - слегка извиняющимся тоном проговорил замредактора.
- Не страшно, - небрежно бросил Серж. Он с восторгом оглядывал уходящие как минимум на четыре метра ввысь стены кабинета. Собственный, отдельный, в самом центре Москвы – разве мог он мечтать об этом год назад, когда только приехал в столицу.
Сейчас Серж с некоторым недоумением вспоминал свои попытки сотрудничества с «Энскими ведомостями» и другими провинциальными изданиями. К его счастью, уже через месяц талантливого репортера, строчащего блестящие тексты, заметили в самой Москве. Дальше карьера пошла по нарастающей – репортажи в небольшие Интернет-издания, заметки с модных тусовок в желтые газетки, колонки в глянцевые журналы, интервью в серьезные аналитические издания. Всего через год ему предложили возглавить отдел в старейшей российской газете.
Лишь одно обстоятельство до сих пор продолжало раздражать Сержа – невыполненные обязательства перед своей первой газетой. Материал о переменах в московском правительстве так никогда и не появился на страницах «Энской правды». С какого-то момента Тол Толич перестал ждать его от московского спецкора, и только требовал возвращения самого Сержа в родной Энск. ТэТэ никому не признавался в этом, но газета сильно нуждалась в своем универсальном журналисте.
Однако Серж каждый раз отговаривался, утверждая, что не может вернуться, не выполнив профессиональный долг и не написав тот самый злополучный текст, за которым он когда-то отправился в Москву. ТэТэ ругался, плевался, но не мог ничего поделать...
Воспоминания Сержа прервал замредактора:
- Вы тут пока обживайтесь, а я пойду...
- Конечно, конечно. Спасибо! – засуетился Серж. С начальником, пускай и не главным, нужно было быть полюбезнее.
Едва дверь за сутулым молодым человеком закрылась, как Серж плюхнулся на диван, стряхнув кипу газет на пол, и закинув на них ноги. Однако насладиться своим триумфом он не успел. Его мобильник тренькнул, сообщая владельцу о получении эсэмэски. Глянув на экран, Серж даже не удивился – в такую минуту это могло быть только послание от ТэТэ.
Экс-шеф, как всегда, призывал его одуматься и вернуться в родные пенаты. Серж глубоко вздохнул и принялся отбивать ответ. В этот раз короткий и уже окончательный.
* * *
В редакции «Энской правды» было жарко. А как иначе, если на улице плюс тридцать пять, а в наглухо закрытом помещении отсутствует кондиционер?
Новый сотрудник газеты Евген Задубебнов, сидя за компьютером, вяло отстреливался от монстров в «Серьезном Сэме». Он вошел в игру в режиме «турист» и убить его было почти невозможно.
В углу Степаныч ретушировал свежие снимки саранчи – Энск накрыла новая волна насекомых. Парочка тварей, сидя на подоконнике, очень внимательно следила за действиями фотографа...
За десять минут до окончания рабочего дня в редакцию скоростным болидом влетел Тол Толич. В руках он сжимал свежий номер газеты «Известия».
По инерции вылетев на середину комнаты, он швырнул газету прямо на пол и зарычал:
- Неблагодарная скотина!
Оба сотрудника редакции поежились, принимая упрек на свой счет. Как им было известно, людей без грехов не бывает, а в журналистике – тем более.
- Эта тварь украла мою идею! И теперь процветает! Чтоб тебе пусто было! – ТэТэ не стеснялся в проклятиях.
Осознав, что ругательства шефа адресованы не им, Евген свесился со стула и заглянул в газету на полу. Маленькая заметка на третьей полосе рассказывала о презентации книги известного и талантливого журналиста и публициста Сержа Головоногова. С фото, стоя в обнимку со своим бестселлером «Идеология Антисталкинга: от безвестности к популярности», улыбался сам Серж.
- Так это Серега! – обрадовался Евген. – Он же у нас на втором курсе практику вел. Разве он не в этой...
Договорить журналист не успел. Совсем рядом с его головой что-то просвистело, и каблук ТэТэ с хрустом вонзился прямо в фотографию, вминая газету в редакционный паркет.
- Не сметь! При мне не сметь! – проревел он, вылетая из редакции, чтобы уже через пять минут снова ворваться в нее и остановиться напротив Евгена с указательным пальцем наперевес.
- Будем менять концепцию газеты! – смачно заявил он.
Степаныч привычно вздрогнул... |
