... - Покупайте билетики счастья! Не проходите мимо! Всего пара монет, не экономьте на своем счастье!
Немолодой высокий мужчина в светлом полотняном костюме стоял возле выставленного на тротуар около магазина "Товары для дома" столика, на котором красовался круглый стеклянный аквариум, заполненный какой-то разноцветной мелочью.
Люша потянула няню за руку:
- Хочу! Купи!
Няня остановилась, поправила очки на вспотевшем носу.
- Что еще за глупости... идем-ка скорее в парк, в тенечек... Софья Аркадьевна тебе мороженое разрешила купить.
Упоминание мороженого ожидаемого действия не оказало.
- Купи! Не надо мо`ожено... купи!
История грозила затяжным бунтом, характер воспитанницы няне был известен очень хорошо.
- Ну, тогда - без мороженого, нам денежек не хватит!
Довод был серьезным, но Люша колебалась недолго:
- Пусь не хватит... купи это!..
"Это" было скрученным в тугую трубочку листочком плотной бумаги с напечатанным на нем коротким текстом; листочек помещался в пластмассовый контейнер в форме футлярчика для пипетки. Впрочем, может, это и были футлярчики для пипеток.
Люша выбрала, конечно, ярко-красный контейнер. А какой же еше? Крепко зажав приобретение в потной ладошке, понесла его в парк, где положено было гулять в жаркую погоду.
Няня выбрала скамеечку, расстелила специально захваченную из дома старую газету, основательно уселась, вытащила вязание. Недовязанный толстый шерстяной носок выглядел в жару нелепо, как пингвин в степи.
Люша не дала няне вооружиться спицами:
- Отк`ой мне моё щасте!
- Ох, и счастье же тут у нее, - проворчала няня, забирая влажный футлярчик. Она обтерла его носовым платком и попыталась расцепить половинки. Не получилось. Пластмассовая фитюлька упорно сопротивлялась всем попыткам проникнуть в секрет Люшиного счастья, не желая раскручиваться, сдавливаться или разламываться. Няня подцепляла ногтем тоненькую трещинку соединения и даже попробовала привлечь к этому делу спицу, но тут Люша решительно воспротивилась такому техническому приему:
- Дай мне об`атно, ты же с`омаешь же!
Через пару минут в ближайшей песочнице началось строительство усадьбы для красного человечка. Усадьба удалась: с большим кривоватым песчаным домом, могучим забором, садом из четырех веточек акации. Была еще дорога, проложенная специально для машины, - обломка кирпича, на котором человечек выезжал в свет.
Набор формочек в ведерке остался невостребованным, они так и проскучали на досочке, ограничивающей жизненное пространство песочного мира. Красному человечку фигурки уточек и пароходиков были совершенно ни к чему.
Дома Люша честно съела суп с фрикадельками и полезное овощное пюре. После компота она забралась в любимый уголок между комодом и диваном и вытащила из карманчика платьица свою новую игрушку.
- Па`а монет, - вспомнила она. - Би`етики... щасте...
И футлярчик неожиданно легко открылся у нее в руках.
Выпавшую бумажку Люша понесла маме. Она в это время как раз гладила свою любимую блузку, поэтому Люше пришлось подождать: у блузки было множество оборочек, складочек и прочих сложных деталей, поэтому маме мешать было никак нельзя.
Повесив блузку в шкаф, мама обратила внимание на непривычно молчаливую дочку. Та протянула ей листочек со счастьем.
- Что это? - удивилась мама, вглядываясь в записку. И тут же догадалась:
- А, так это же счастливый билетик! Надо же, до сих пор продают... Мы их еще в детстве покупали, в таких ма-а-аленьких бумажных конвертиках!
И она показала, в каких, чуть-чуть раздвинув пальцы.
Люша молча ждала.
Мама поднесла бумажку к глазам и прочитала:
- "Вас ждет интересный период жизни. Ваша внешность будет привлекать внимание очень многих. Не бойтесь одиночества, оно продлится недолго."
Мама пожала плечами и протянула листочек дочке.
Луша взяла бумажку и нахмурила бровки:
- Это - щасте? - спросила она.
- Ну, не то, чтобы именно счастье, - улыбнулась мама. - Просто так называется, - "билетик счастья". Это предсказание... ну, что скоро будет, что с тобой случится. Ерунда, конечно... Вроде как игра... развлечение.
Что такое игра, Люша знала прекрасно. Игра - это бегать с мячиком, или в догонялки, или прыгать через резиночку, или катать машинки, или укладывать куклу, или с няней выкладывать карты в "пьяницу". Ну, или строить дом для красного человечка. Она вынула футлярчик из кармана и пошла устраивать ему новое, не песочное жилье, а бумажку бросила на кресло.
Мама покачала головой и снова взяла в руки "билетик счастья".
- "Ваша внешность... будет привлекать...", - еще раз прочитала она. - Попадется же такое ребенку!
И она смяла бумажку.
А назавтра Люша заболела ветрянкой.
... - Билетики счастья! Не проходите мимо! Покупайте! Пара монет, - у кого их нет? Узнайте ваше будущее!..
Торговля шла бойко. В выходной день в парке аттракционов народ настроен на развлечения, - отчего бы и не потратить мелочь на еще одну забаву?
Кто-то разворачивал бумажку сразу, смеясь или хмурясь, кто-то уносил с собой.
К торговцу "счастьем" подошла компания студентов. Возник веселый спор: брать или нет. Один из ребят под одобрительные возгласы остальных вынул из кармана купюру и потребовал "выдать на все". Продавец, пожилой мужчина, внимательно осмотрел компанию и принялся отсчитывать сдачу.
- Я же сказал, на все! - повысив голос, повторил парень.
- Я расслышал вас, - спокойно ответил мужчина. Он выложил деньги в блюдечко и сказал:
- Счастья не бывает на всех. И "на все" - тоже. Каждому положено свое. Берите каждый по отдельности... а сдачу может взять и один.
Посмеиваясь, молодежь выуживала из медленно вращающегося прозрачного барабана разноцветные бочонки... впрочем, кажется, это были вкладыши из "киндер-сюрпризов".
Тут же началось зачитывание прогнозов. Молодой человек, заплативший за всех, хохоча, объявил, что у него намечается "внезапная смена приоритетов", при этом приоритеты тут же стали трактоваться то как ориентиры, то и вовсе как ориентация. Его приятель, которому обещаны были "серьезные финансовые удачи" интересовался, следует ли глотать билетик для гарантированной, как он выразился, "сбычи мечт".
Одна из девушек, спрятав своё "счастье" в сумочку, сказала подруге:
- Знаешь, я когда-то покупала такой билетик, что-то такое помнится. Или, точнее, мне покупали... давно, совсем в детстве. Дяденька такой продавал, высокий и худой, я почему-то его четко запомнила...
Она посмотрела на продавца и недоуменно пожала плечами:
- Знаешь, а этот, пожалуй, на него похож! Разве что пониже, и усы...
Она спрятала своё "счастье" в сумочку. Компания, уже огласившая во всеуслышанье свои предсказания, разочарованно загалдела, но девушка была непреклонна.
- Я открою его в полночь, при свечке, одевшись во все белое! - объявила она в конце концов, и началось радостное обсуждение вариантов ночного одеяния, а также сопутствующего мистического реквизита.
Про первопричину разговора скоро позабыли, увлекшись многообразием темы, а также приближением по ходу к лотку с мороженым.
- Слушай, Валь, а у тебя тогда совпало? - спросила подруга у девушки, вспоминавшей о прежнем продавце билетиков.
- Что совпало? - не поняла та.
- Ну, предсказание это! На билетике! Сбылось или нет?
- Да не помню я, - засмеялась Валя. - Что за глупости... Да нет, наверное. Ты что, в это веришь?
- Я-то как раз нет, - фыркнула подруга, только что узнавшая, что ей, уроженке сельской местности, уготованы, помимо всего прочего, "приятные вести из дальних стран". - А вот ты-то, похоже, да.
И она выразительно кивнула на сумочку.
Да брось, просто не хочу, чтобы Сашка лез со своими комментариями! Раздражает...
И замолчала, потому что раздражающий комментатор Сашка как раз направлялся к ним с двумя порциями эскимо в торжественно поднятых руках.
... Поздно вечером Валя тихо, чтобы не побеспокоить маму, отперла входную дверь, сбросила в коридоре туфли и на цыпочках пробралась в свою комнату.
На губах еще горели Сашины поцелуи, и бог знает, какие мысли кружились в голове...
Ужасно не хотелось идти сейчас в ванную, где непременно безобразно зашумела бы сливная труба. Валя открыла сумочку в поисках пачки влажных салфеток для снятия макияжа, и сразу натолкнулась на округлый "киндер", прячущий в себе ее счастье.
Ну вот, теперь-то мы тебя и откроем! - шопотом пообещала она, доставая салфетки.
Уже переодевшись в ночную сорочку, Валя вскрыла желтое "яичко" и развернула квадратный билетик.
"Очень многое в вашей жизни зависит от решений, которые вы примете в ближайшее время. Будьте внимательны к вашим близким людям. Не тратьте времени на бессмысленные переживания. У вас отличные шансы на выгодные приобретения."
И пока ее окончательно не сморил сон, Валя размышляла, относится ли теперь Саша к выгодным приобретениям?.. а к близким людям?.. а к бессмысленным переживаниям?..
... - Только здесь вы можете купить билетик счастья! Никаких гадалок, хиромантов и астрологов! Подходите, не экономьте на своем счастье!..
Люди проходили мимо, порой лишь повернув голову на призыв пожилого мужчины, сидящего за столиком в углу вестибюля крупного ризенмаркета. На столе не было ничего, кроме небольшого пластикового куба с выносной сенсорной панелью, да терминала для работы с кредитными картами. Редкие покупатели, сворачивающие к столику, вскоре отходили от него с узким черным листком из фоулоида. Прикоснувшись к уголку листка, человек убирал непроницаемую черноту и читал набранный текст. Еще одно касание - и надпись снова становилась нечитаемой.
Валентина Адамовна не поверила собственным ушам, услышав призыв купить билетик счастья. Она тут же направилась в сторону продавца и через минуту уже сидела возле его столика в удобном кресле.
Сняв с кредитки полагающуюся сумму, торговец повернул к женщине сенсорную панель.
- Вам нужно просто набрать произвольную комбинацию букв и цифр. Всего восемь знаков, прошу вас.
Валентина Адамовна набрала какую-то абракадабру, не глядя пробежав пальцами по панели. В пластиковом кубе тихо зажужжало, и через несколько секунд из боковой щели выползла черная карточка.
- Прошу вас, - повторил мужчина.
У него был очень невеселый вид, но он вежливо улыбнулся, протягивая покупательнице ее предсказание.
Валентина Адамовна бережно приняла билетик, аккуратно убрала в кармашек сумки.
- Извините, - сказал продавец, и женщина слегка вздрогнула.
- Еще раз извините... ведь вы знаете, как прочитать?..
- Да, конечно. Я, знаете ли, вполне дееспособна, - совершенно неожиданно для самой себя добавила Валентина Адамовна.
- О, нет, я нисколько... Просто обычно все читают сразу, понимаете? Поэтому я и спросил. Праздное любопытство, прошу прощения...
Женщина кивнула головой, но ничего не ответила. Правда, и уходить она явно не торопилась. Продавец терпеливо ждал.
- Знаете, - начала наконец Валентина Адамовна, - я уже не первый раз покупаю у вас это... счастье.
Оба улыбнулись.
- Вернее, не совсем у вас, - уточнила Валентина Адамовна. - Впервые это было очень давно... целую жизнь назад. Я была тогда совсем крохой, - Люша-Валюша...
Она замолчала. Как-то очень ярко вспомнились вдруг и няня в смешных круглых очечках, в обязательной длинной темно-синей юбке, с вечным вязанием в руках, и мама, совсем молодая, стройная, знать не знавшая тогда о жестокой болезни, ожидавшей её в скором будущем...
Видимо, воспоминания очень ярко отразились на ее лице, потому что мужчина посмотрел на нее с несомненным участием, как-то даже страдательно прищурившись. Валентина Адамовна торопливо продолжила:
- А потом, - потом это случилось в парке Летчиков, помните? Там раньше были всякие карусели, такие, знаете, на цепочках? Поезда какие-то, машинки... Без этих разных... как их там... эффектов!
И она покрутила руками возле головы, изображая аттрошлем.
Снова оба посмеялись.
- И знаете, я даже не помню, сбывались ли эти ваши предсказания, - призналась Валентина Адамовна. - Ой, то есть, что я опять, - не ваши, конечно...
- Можете считать, что мои, - серьезно сказал торговец. - Пожалуйста, это вполне соответствует действительности.
Снова возникла пауза. Они смотрели друг на друга, и женщина при этом вглядывалась, то ли припоминая, то ли сравнивая, а мужчина - словно грустно ожидая неизбежного для него вывода из этого сравнения.
- Но вы действительно очень похожи... - удивленно произнесла Валентина Адамовна. - Очень. У меня, видите ли, хорошая зрительная память! Само зрение уже, конечно, не очень, - а память еще вполне...
На этот раз мужчина не поддержал ее шутку, смотрел серьезно, ожидая продолжения.
- У вас, наверное, семейный бизнес, - предположила Валентина Адамовна. - Дедушка, отец... я угадала?
- Не совсем так... хотя вполне логичное предположение. У вас действительно отличная зрительная память!
Мужчина беззвучно изобразил несколько аплодирующих движений, вежливо улыбаясь.
- Не хотите же вы сказать...
- Именно. Надеюсь, я не слишком вас шокирую, если признаюсь, что в роли предположенных вами отца и дедушки выступал я сам?
"Этого, конечно, никак не может быть," - подумала Валентина Адамовна, судорожно подыскивая слова для ответа, - "ему уже тогда, лет семьдесят назад, было хорошо за сорок... даже учитывая, что дети воспринимают по-другому... я же помню, седые волосы, седые на висках, совершенно отчетливо помню... а потом, в парке, он был уже совсем седой... но ведь сейчас он явно не старше меня!.."
- Но это... это удивительно! - как можно мягче выразила она свои мысли. - Простите, и сколько же вам, в таком случае, лет?
- Я не люблю отвечать на этот вопрос. В этом я солидарен, знаете ли, с женским полом, - серьезно ответил он. - А бизнес мой, наверное, действительно можно назвать семейным. Потому что он никогда не был, так сказать, в чужих руках.
- Вот как? - Валентина Адамовна не знала, как продолжать разговор. Поверить своему собеседнику она не могла, а это могло означать только то, что он был... не совсем адекватным. По-другому она сказать о таком вежливом человеке не могла. Даже мысленно.
- Да, знаете ли. Никогда. Но похоже, моему бизнесу приходит конец.
Он развел руками. Руки у него были изящные, тонкие, с длинными пальцами и ухоженными ногтями.
- Людей не интересует счастье в билетике. Они считают себя достаточно счастливыми и так. А проблемы решают у психоаналитиков, психокорректоров, психовсёпрекрасноустроителей... Им неинтересны такие несерьезные прогнозы. Как... как ваши карусели на цепочках после сеанса в "Космобаталии" или "Новой Атлантиде". Вы бывали в "Новой Атлантиде", уважаемая Валентина... простите, не знаю отчества?..
- Адамовна, - машинально ответила женщина. - Нет, не была. Это слишком... черезчур, я думаю, для немолодого организма. А почему бы вам не заняться чем-нибудь другим? Действительно, ваше занятие как-то уж очень... м-м-м... анахронично. Есть ведь журналы, программы... Многие интересуются такими вещами, скажем так, на другом уровне!
- Конечно, конечно, - подхватил продавец. - Для серьезных прогнозов есть серьезные методы... литература... аппаратура... так? А для развлечений... ну, развлечения теперь тоже вещь серьезная. Какие там билетики счастья? В топку их!
- Как вы сказали? - не поняла Валентина Адамовна.
- Я сказал, что билетики счастья годятся теперь только для... для сжигания. И то лишь образного, ибо фоулоид, как известно, не горюч.
Он щелкнул ногтем по пластиковому кубу.
- Проблема в том, что я больше ничего не умею делать. Понимаете - ни-че-го.
Он саркастически улыбнулся, встал и изобразил полупоклон.
- Позвольте представиться, - профессиональный торговец счастьем. Узкий, знаете ли, специалист. Такой узкий, что до сих пор удавалось пролезать, что называется, в щели действительности. Но похоже, что сейчас она становится черезчур монолитной...
Валентина Адамовна почувствовала, что пора уходить. Этот профессиональный торговец счастьем явно становился всё... всё неадекватнее. Жаль. Приятный, в общем-то, мужчина, с такими нечастыми сейчас аристократическими манерами. Старая школа. М-да, а если поверить его словам, - то и очень старая.
Она поднялась с кресла и распрощалась, сославшись на некие дела.
Торговец сразу поскучнел; сухо, но безукоризненно вежливо пожелал здравствовать. Все-таки умели раньше общаться...
Дома Валентина Адамовна прочитала запись в своем билетике. Обещано ей было крепкое здоровье, а также многие удовольствия от подрастающего поколения. Внук Данилушка со своими близнятами приедет, радостно подумала она, поверив в это сразу и безоговорочно. Вот только фраза "не пытайтесь отказаться от неизбежного" показалась ей странно-вычурной. Неизбежное - оно и есть неизбежное, откажешься ты от него или нет. Пожалуй, действительно, глупость - эти самые билетики счастья...
Больше покупать их Валентине Адамовне не пришлось. |
