содержание
фантастические рассказы
1985-й
Выгодная сделка
Черт со мной
Дело о пропавших специалистах
Вопрос традиции
Каприз математика
Скамейка у окна
Ох уж эти компьютеры...
(юмористическая фантастика)
Cумасшедший профессор
Персоналка
Особое космическое
Мой телефон
Made in USSR
(новейшая история в байках, кухонных разговорах и отступлениях автора)
Что едят американские безработные
Поэт
Опоздал!
Обломов
Салат Оливье или Сон в Рождественскую ночь
Адажио
Made in Israel
(русские пришли!)
Все хорошо
Иврит
Бесэдэр
Рассказать за Израиль
Рисовая лапша с курятиной
Альтернативная история (глазами простого человека)
День победы - 15 апреля
Шаббат в русской деревне
юмор
Что я узнал о России из телесериалов
Что я узнал из боевиков, или как ограбить банк
Бодибилдинг по-нашему
Категории мужчин
Возраст
проза
Смерти Моей Хочешь
Тамарин день
Один Мальчик
Холодное пиво восемьдесят третьего
Программист для преисподней (роман)
[1]
[2]
[3]
[4]
[5]
[6]
Санитарный инспектор (роман)
[1]
[2]
[3]
[4]
[5]
[6]
[7]
[8]
[9]
Библиография
Публикации
обратная связь
Ссылки
Напишите мне
|
[1]
[2]
[3]
[4]
[5]
[6]
[7]
[8]
[9]
Санитарный инспектор
(роман)
Глава 6
На служебном лифте я спустился в машинное отделение; оглядевшись, убедился, что вокруг никого нет; быстро прошел по коридору и свернул в боковой проход, в котором вчера приметил вход в ремонтные лазы. Стены коридора были выложены одинаковыми пластиковыми плитами. Декоративную панель, прикрывающую вход в ремонтные коридоры, уже поставили на место. Это меня не смутило. Двигаясь по проходу, я отсчитал по правой стороне одиннадцать панелей — ровно столько их было вчера до места, где находится люк. Перед двенадцатой я остановился. Я приподнял панель, поддев ее снизу рукояткой бластера, и она выскользнула из своего гнезда. Я отодвинул кусок плоского пластика в сторону и прислонил к стене. В образовавшемся проеме стала видна дверь.
Я с любовью посмотрел на бластер, отобранный у охранника. Удобная штука. На самом деле, это не только оружие. Я открыл рукоятку и достал оттуда запасную обойму. Любой вор-домушник или секретный агент знает, как из запасной обоймы бластера и пустой банки из-под пива соорудить прекрасную отмычку. Банку я предусмотрительно захватил в нашей камере-люксе, оставалось только вынуть ее из кармана. Через пару минут импровизированная отмычка была готова. С ее помощью я за двадцать пять секунд вскрыл дверной замок и, согнувшись в три погибели, протиснулся в лаз.
Я захлопнул за собой дверь. Стоять приходилось пригнувшись. Я находился в невысоком проходе. Стены были покрыты люминесцирующей краской и давали тусклое освещение, вполне достаточное для того, чтобы ориентироваться. Я снова достал бластер, перевел регулятор на рукоятке в режим непрерывного излучения и развернулся лицом к двери. Быстрым движением приставил ствол к замку и нажал на спуск. Через секунду бластер почти разрядился, зато замок сплавился в единое целое со стеной. Теперь открыть дверь будет не так просто. Чтобы пробраться в лаз, придется вырезать в двери люк. На это потребуется время, а его у моих преследователей не будет.
Я спрятал бластер в карман, развернулся и быстро пошел вперед по тоннелю. Через несколько шагов лаз поворачивал, видимо, огибая какое-то громоздкое устройство внутри машинного отделения. Пригнувшись, я быстро шел, следуя изгибам коридора. Трижды я встречал боковые ответвления, но они были еще более узкими, и я продолжал двигаться по основному лазу. В одном месте с потолка капала вода, в другом — дорогу мне пересек небольшой ручей из машинного масла. Вокруг не было ни души. Несмотря на близость машинного отделения, было тихо, и только мои шаги гулко разносились в полумраке. В какой-то момент я забыл о том, что нахожусь в космическом корабле. Мне чудилось, что я бреду внутри сказочной горы по заколдованному лабиринту, а за поворотом меня ждет дракон и груда сокровищ.
Лаз резко свернул направо. За поворотом проход расширился. Левая стена исчезла. Теперь это был не коридор, а галерея, проложенная вдоль корпуса корабля. По правую руку от меня уходила вверх гладкая металлическая стена. Слева проход был огорожен невысоким сетчатым барьером. Отсюда открывался вид на переплетение огромных трубопроводов. Где-то внизу надрывно гудели сложные механизмы. Я быстро продолжал идти вперед. В сплошной стене справа через каждые двадцать метров попадались ниши с контрольным оборудованием. Я бегло осматривал их и бежал дальше. Наконец я нашел то, что искал.
В этом месте делали ремонт. Рабочие оставили после себя обрезки труб, куски изоляции и кучу всякого мусора. Кроме этого, я нашел неизбежно забытый в предстартовой суматохе чемоданчик одного их ремонтников. Теперь можно было приступать к следующей части моего плана.
С помощью подручных средств я быстро изготовил муляж бомбы. При близком рассмотрении он, конечно, никого обмануть не сможет, но близко его никто и не будет рассматривать. Я прикрепил муляж к редуктору трубопровода, на котором было выведено ярко-красной краской «Осторожно, жидкий кислород. Взрывоопасно!». Моя бомба с торчащими проводками запала смотрелась здесь исключительно эффектно. Декорации к моему спектаклю были готовы. От бомбы тянулся электрический шнур. Его второй конец был соединен с небольшой коробочкой, которую я держал в руке.
Я подошел к ближайшей контрольной панели и открыл ее. Как и положено, она была снабжена устройством внутрикорабельной связи. Я включил камеру в тестовом режиме и поводил ею из стороны в сторону, проверяя, как выглядят мои приготовления со стороны. Бомба и угрожающая надпись были хорошо видны. Я тоже выглядел неплохо — я всегда фотогеничен.
Идиот! Я поспешно выключил камеру, как будто она уже работала в режиме трансляции. Я совсем забыл про свой вид. Я ведь по-прежнему был в пижаме и тапочках. Нет, выступать неглиже перед камерой я не стеснялся, но это не даст необходимого психологического эффекта. Трудно принимать всерьез угрозы от человека в пижамке из веселенького ситчика. Кроме того, мне придется спрятать лицо. Сэра Эндри Карачаева и господина Джейсона Мелвина мы будем отмазывать от подозрений в совершении уголовного преступления, выразившегося в хищении драгоценностей у одинокой баронессы, — это необходимая часть плана спасения. И уж тем более нельзя светиться перед камерой сейчас, когда предстоит такое представление.
Из кусков черного изоляционного материала я попытался соорудить себе плащ с капюшоном и потерпел фиаско. Если муляж бомбы после многочисленных тренировок я могу соорудить практически из ничего всего за десять минут, то моделирование верхней одежды для меня — нераскрытая тайна. Промучившись какое-то время, я с сожалением отбросил эту затею. Пришлось просто обмотать голову тряпкой так, что остались видны лишь глаза. Чтобы пижама не бросалась в глаза и не сбивала трагический настрой предстоящего спектакля, я решил стоять ближе к камере, чтобы на экране было видно только мое лицо. Еще раз все продумав, я нажал кнопку экстренной связи.
Экран засветился, и на нем показалось лицо офицера связи. Близилась смена вахт, его дежурство заканчивалось, и парень явно скучал. В момент, когда его застал вызов, он зевал с риском вывернуть челюсть. Увидев меня в темном платке, обмотанном вокруг головы, он уставился в экран удивленными глазами и ничего не понял.
— Внимание, это террористический акт! Я захватил корабль! Соедините меня с капитаном! — театрально-трагическим голосом, как и положено в таких случаях, начал я.
— Ты кто?
— Конь в пальто! — рявкнул я. — Террорист я, совсем ослеп, что ли?!
Неожиданно офицер рассмеялся:
— Классно выглядишь. И в самом деле, натуральный бандит. Только бомбы вокруг пояса не хватает! Ну, кончай шутить, ты перепутал даты: карнавал будет только завтра.
Смех — страшное оружие. Если он немедленно не прочувствует серьезность момента, то я уже никого не сумею убедить в том, что я «злой и страшный серый волк». Я припомнил, что на завтра и в самом деле планировался костюмированный бал для пассажиров первого класса. Черт, как некстати. Офицер связи принимает меня за своего приятеля, примеряющего карнавальный костюм. Большего оскорбления я не получал за всю карьеру секретного агента.
— Идиот! Это не шутка, а захват корабля. Немедленно дай мне капитана!
— Ага, сейчас, уже бегу. — Офицер просто давился от хохота. — Это ты, Престон? Ой, не могу, ты завтра точно первый приз получишь!
Я на секунду задумался. Надо было срочно что-то предпринять. Я лихорадочно осматривал контрольный пульт. Есть, вот оно.
— Даю тебя десять секунд, чтобы связать меня с капитаном. Еще раз говорю тебе, дубина, это не шутка и не учение. У меня здесь бомба, и я захватил корабль.
Офицер растерялся. Шутка явно затягивалась, а всерьез принимать извещение о захвате корабля да еще в конце вахты как-то не хотелось. Я продолжил давить:
— Я нахожусь в ремонтной контрольной рубке. У меня полный контроль над всем кораблем. Чтобы ты убедился в серьезности моих намерений, я сейчас выключу освещение в первом грузовом отсеке.
Я сверился с таблицей, прикрепленной на стене рядом с устройством связи, и набрал код на контрольной панели. В ту же секунду на той стороне экрана, в капитанской рубке, начался сумасшедший дом. Взревела сирена, послышались крики. Сквозь суматоху до меня донесся испуганный голос офицера связи:
— Пожалуйста, перестаньте. Я свяжу вас с капитаном.
Капитан появился на экране ровно через две минуты. Я это помню, потому что после вызова рубки я тщательно хронометрировал время. Я досконально знал антитеррористическую процедуру, предписанную компаниям межзвездных пассажирских перевозок. Первым делом, получив сигнал о захвате корабля, капитан должен включить запись всех переговоров внутри корабля. После этого он вызывает по специальному каналу отдел борьбы с терроризмом Интерпола на Земле. Установив связь, капитан должен действовать по обстановке.
Я посмотрел на часы. Сейчас капитан делает сканирование всех ремонтных пультов и убеждается, что один из них задействован. Когда он обнаружит работающий пульт, то первым делом заблокирует его. Не теряя времени, я ввел еще несколько команд. Судя по суматохе в командной рубке, команды прошли и все служебные помещения корабля погрузились во тьму. Доступа к капитанской рубке у меня, к сожалению, не было, а отключать свет в пассажирских отсеках я не стал во избежание паники. Пассажирам и так предстоит нелегкая процедура эвакуации.
В том, что мой план сработает и корабль покинут, я не сомневался. Капитан будет до последнего сопротивляться и делать вид, что предпринял все возможное для предотвращения теракта. На самом деле возможностей у него не так много, и мы оба об этом знаем. Если я проявлю слабину и капитану удастся потянуть время, то с Земли подключат к переговорам профессионального психолога, специалиста по переговорам с террористами. Иногда это помогает, но, конечно, не в моем случае. А капитан со своей стороны попытается физически устранить меня. Я ведь теперь вне закона, меня можно убить на месте.
Огоньки на моем пульте разом погасли. Меня вычислили и отключили. Теперь все надежда на так называемую бомбу. Экран коммуникатора не погас — это тоже предписано процедурой действий при захвате корабля. Теперь со мной начнут беседовать, выяснять мои планы, торговаться. В это же время корабельная служба безопасности под руководством уже знакомого мне первого офицера будет искать возможность обезвредить меня. Ну что ж, офицер, вперед. Скоро ты узнаешь, как арестовывать секретных агентов Организации.
Наконец на экране появился капитан «Северной Звезды». Я уже видел его в ресторане вчера вечером. Высокий холеный мужчина, перешедший за грань среднего возраста. Небольшая седая бородка, пронзительно синие глаза, высокий лоб, плотно сжатые тонкие губы. Вся фигура излучала благородство и респектабельность. Ходячая гарантия безопасности и надежности компании «Интерселлар». Простите, капитан, сегодня в вашем послужном списке появится неприятная запись. Впрочем, думаю, мы с вами договоримся.
Капитан смотрел на меня с экрана и молчал. Он ждал, чтобы я сделал первый ход. Я не заставил себя упрашивать.
— Капитан, — спокойно сказал я. — Постарайтесь обойтись без необдуманных поступков. Мой сообщник сейчас находится в реакторном отсеке и переводит реактор в режим неконтролируемого разогрева. У вас осталось ровно пятнадцать минут, чтобы эвакуировать пассажиров и команду. И не вздумайте мешать нам, корабль заминирован.
Я отодвинулся от экрана так, чтобы капитан увидел муляж бомбы, прикрепленной к трубопроводу.
— Я не колеблясь взорву эту штуку, и на корабле начнется пожар. Мне терять нечего, а вот у вас будут проблемы.
Капитан остался невозмутим:
— Прежде всего, не будем торопиться. Я капитан корабля Джеймс Стюард. Теперь представьтесь вы.
— Мое имя ничего вам не скажет. Один человек вообще ничего не значит, если у него есть цель.
— У вас есть цель, которая может оправдать убийство сотен ни в чем не повинных людей?
— Цель оправдывает средства, не так ли?
— Нет и не может быть цели, оправдывающей убийство.
— Капитан, не надо патетики. У вас есть шанс спасти пассажиров. Но корабль погибнет в любом случае.
— Вы погибнете вместе с кораблем. Неужели вы этого не понимаете?
— Я сознательно иду на это.
— Но ради чего? По крайней мере, изложите свои требования. У меня есть возможность связаться с Землей. Я не последний человек в компании и пользуюсь определенным влиянием в деловых кругах. Скажите, чего вы добиваетесь, и вполне возможно, что мы сможем удовлетворить ваши требования.
— Уверен, что не сможете.
— Все же скажите. Компания достаточно богата…
Я громко рассмеялся:
— Бросьте, капитан. Разве я похож на человека, готового рискнуть жизнью ради каких-то паршивых денег?
— Я не знаю, на кого вы похожи. Я даже не вижу вашего лица. Давайте откровенно. Вы объявляете, что захватили корабль и через четверть часа уничтожите его. Согласитесь, я имею право знать, ради чего вы это делаете. На сумасшедшего вы не похожи.
— Спасибо за комплимент. Что есть нормальность, а что сумасшествие?
— Но я не могу просто так отдать корабль в распоряжение маньяка.
— А вам будет легче, если в последнюю минуту жизни ваши пассажиры узнают, что погибли во имя чьей-то высокой идеи?
— Я еще раз вам повторяю. Учтите, наш разговор транслируется на Землю. Нас слушают компетентные люди. Если вам недостаточно моего слова, то к переговорам подключатся люди, которых вы назовете. Я еще раз предлагаю вам изложить свои требования. Мы можем обсудить их и, вполне возможно, найдем взаимоприемлемое решение.
Я посмотрел на часы. По моим расчетам, они уже должны показаться. Я рявкнул:
— Заткнитесь, пожалуйста, капитан!
Я прислушался. Со стороны, противоположной той, откуда я пришел, послышался слабый шорох. Все правильно: капитан пытается меня уболтать, а в это время ко мне уже подбираются ликвидаторы. Я достал бластер и выпалил в сторону, откуда донесся шум. Вспышка распорола полумрак. В глубине галереи кто-то ругнулся вполголоса. Потом все стихло.
Я громко крикнул, чтобы меня услышали все: и капитан, и атакующие:
— Капитан, немедленно остановите своих людей. Выключатель бомбы зажат в моем кулаке. Кстати, там очень сильная пружина. Как только я разожму кулак взорвется трубопровод с жидким кислородом. Через вентиляционную шахту надо мной огонь немедленно распространится по всему кораблю. Возможно, вы сумеете его остановить и спасете корабль, но сколько пассажиров погибнет в пожаре? Остановите своих людей. Я считаю до трех. Раз…
Капитан отреагировал сразу:
— Первый офицер, остановитесь и уходите из машинного отделения. Это приказ!
Вся попытка атаки была чистой воды блефом. Капитан выполняет установленную процедуру, он обязан попытаться отвлечь и уничтожить меня. Я тоже играю свою роль: делаю вид, что ничего такого не подозреваю.
— Все, капитан. Ваше время на раздумье кончилось. Вы можете подтвердить, что меня слышат на Земле?
— Я уже сказал: наш разговор транслируется на Землю и записывается. Можете говорить.
— Отлично. Вот мое официальное предсмертное заявление. Я представляю Фронт Избавления планеты Тринития. Тридцать лет мы страдаем от незаконных поселений на нашем спутнике, которые построили оккупанты с соседней планеты Чер-Су. Дипломатические переговоры с захватчиками не имели результата. От имени планеты Тринития Фронт Избавления требует от мирового сообщества немедленно принять меры по прекращению незаконной оккупации. С этой целью мы проводим предупредительный теракт. Я дам вам возможность эвакуировать корабль в обмен на обещание не предпринимать никаких попыток помешать мне. Если я замечу любое подозрительное движение, я тут же взорву трубопровод.
— Вы слишком торопитесь применить крайние меры. Что вы скажете, если я пообещаю устроить ваше выступление на ближайшей сессии Межзвездного Совета Безопасности? Вы сможете там спокойно изложить позицию вашего Фронта…
Только этого мне не хватало. Я резко оборвал его:
— Капитан, время разговоров прошло. У меня всего два выхода. Первый — это взорвать пустой корабль. Второй — взорвать корабль с пассажирами и экипажем. Какое вариант действий я выберу, зависит теперь от вас.
— Подождите.
Экран на некоторое время потускнел. Я знал, в чем дело: капитан советовался с Землей. Он сдавался. В такой ситуации право окончательного решения принадлежит только ему самому, однако не мешает получить добро от Интерпола. На самом деле никто не хочет рисковать. В случае захвата и уничтожения корабля все потери компании возместит страховая премия.
Зато если капитан попытается ликвидировать террориста, то есть меня в данном случае, и, не дай бог, что-то случится, то вся вина падет исключительно на него. Такие ситуации в страховом полисе не учитываются, и компании придется самой расхлебывать последствия. Оказав сопротивление, капитан в лучшем случае рискует своей карьерой, в худшем же он ставит под угрозу жизни пассажиров. Оптимальный выход в такой ситуации: выполнить или создать видимость выполнения действий по обезвреживанию террориста, провести с ним переговоры, а затем подчиниться его требованиям. Что капитан и сделал.
На корабле завыла сирена общей тревоги. Я знал, что сейчас на пассажирских палубах началось светопреставление. Как во время облавы в захваченном городе, члены экипажа хватают подряд всех пассажиров на палубах, врываются в каюты, выволакивают спящих из постелей и силой запихивают их в спасательные шлюпки. На сборы нет времени, а для багажа нет места. Когда стоит вопрос о жизни без личного имущества или смерти в окружении собственного барахла, выбирают первое. Просто сразу, без объяснений и подготовки, пассажиры не могут оценить заботу экипажа, поэтому с ними не церемонятся. Хочется надеяться, что команда хорошо обучена на этот случай. Если не произойдет ничего непредвиденного, они должны уложиться в отведенные им пятнадцать минут. Я не придумывал эту цифру, это существующий норматив для экстренной эвакуации лайнера класса «Северная Звезда».
На экране снова возник капитан:
— Я принимаю ваши требования. Эвакуация уже началась. Я могу быть уверен, что вы не взорвете корабль, пока все пассажиры не покинут его?
— Да, я гарантирую. Мы не хотим ненужных жертв. Мне осталось жить всего несколько минут, и я хочу предстать перед высшим судом без невинной крови на своих руках.
Капитан подозрительно посмотрел на меня:
— А можно попроще? К чему такая патетика? Сами говорите, что вам осталось жить несколько минут. Не очень-то вы похожи на человека, собирающегося расстаться с жизнью.
А ведь он хороший психолог. Не хватало еще, чтобы капитан передумал. Я поднял вверх кулак с имитацией выключателя бомбы. Добавив в голос строго отмеренную долю истеричности, я крикнул:
— Не оскорбляйте человека, решившего умереть во имя своей родины! Еще одно ваше оскорбление, и я взорву трубопровод!
— Хорошо, простите меня. Это действительно не те слова, которые хочется услышать перед смертью. И все же, почему вы пошли на это?
— Вам этого не понять. — Я усмехнулся про себя. Это была моя единственная правдивая фраза за весь разговор с капитаном. — Кстати, капитан, о невинных жертвах. Мне надо кое-что сообщить вам.
Капитан мгновенно напрягся:
— Слушаю.
— Не пытайтесь догадаться или вычислить, кто мы. Я и мой напарник проникли на корабль тайком. Нам помогли наши сообщники. На корабле мы находились под именами Эндри Карачаева и Мелвина Джейсона.
— Так вы Эндри Карачаев? Сэр Эндри?
— Нет. Настоящих Карачаева и Джейсона мы сразу после старта заперли в одной из шлюпок. Устройство связи в ней выведено из строя, замок испорчен. В момент эвакуации корабля их шлюпка будет отстрелена от корпуса вместе с остальными, а дальше уже ваша задача позаботиться о том, чтобы найти их.
Капитан кивнул и что-то отметил у себя в записной книжке.
— Да, вот еще, — продолжил я. — В карцере лежат связанные стюард и охранник. Если ваш первый офицер еще не заметил пропажу своих подчиненных, то расскажите ему, где он может их найти.
Капитан сверкнул глазами.
— Я вас понял, — медленно выговорил он.
В его голосе слились ярость и облегчение. Кажется, я знаю, кто в официальном отчете будет признан виновным в захвате корабля террористами. А не надо хамить пассажирам.
— Я так и не знаю, как вас зовут, — печально сказал капитан. — Мне жаль вас, хотя, возможно, я должен вам завидовать.
— Бросьте, капитан. Вам надо заняться эвакуацией. Когда все будет готово, свяжитесь со мной из своего бота.
Капитан отвернулся от меня и громко скомандовал: «Покинуть корабль!» Экран погас.
Я прислонился к стене, с трудом переводя дыхание. Оказалось, что эта игра стоила мне слишком больших усилий. Я напряженно оглядывался по сторонам, все еще опасаясь неожиданного нападения. Медленно тикали часы. Я посмотрел на циферблат. Пятнадцать минут, указанные мной в сроке ультиматума, истекали. Внезапно сирена, доносившаяся даже сюда, стихла. Тут же снова ожил экран коммуникатора. Капитан говорил со мной из своего бота:
— Все пассажиры и члены экипажа размещены в спасательных шлюпках. Осталось дать только команду на эвакуацию. — Он немного помедлил. — Я не должен этого говорить, но я благодарю вас за то, что вы дали возможность спасти пассажиров и команду. Если есть что-то, что я смогу для вас сделать после … после взрыва, скажите мне. Я обещаю выполнить вашу просьбу.
Черт, старый космический волк оказался не в меру сентиментальным. О чем бы его попросить? Ага, ну, конечно, совсем из головы вылетело.
— Капитан, я уже говорил, что у нас есть люди, которые нам помогали. Я прошу вас, передайте пассажирке вашего лайнера баронессе дин Гольд благодарность от имени Фронта Избавления и от меня лично. Она прекрасно сыграла свою роль. Обещанные деньги уже переведены на ее банковский счет. Мы умеем благодарить своих друзей.
Я сделал небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность момента, и сказал:
— А теперь прощайте, капитан.
Я поднял руку и отдал честь. Помедлив, капитан резким движением отсалютовал мне в ответ. Не оборачиваясь он громко скомандовал:
— Отстрелить спасательные шлюпки!
Корабль едва заметно вздрогнул. Маленькие кораблики веером рассыпались вокруг него и, теряя скорость, одна за другой стали пропадать из виду, переходя в обычное пространство. Перед тем как связь с капитанским ботом окончательно прервалась, я услышал, как капитан, повернувшись к кому-то, прорычал:
— Когда все кончится, разыщите эту сучку дин Гольд и доставьте ко мне.
Я удовлетворенно вздохнул. Будет, чем порадовать партнера. Кстати, о Джейсоне. Я выключил ставший ненужным теперь коммуникатор и сорвал с головы изрядно надоевшую мне черную тряпку. После этого я выбрался из узкого ремонтного лаза и снова поднялся на шлюпочную камеру. Осмотрелся. Палуба хранила следы срочной эвакуации: валялись какие-то тряпки, остатки упаковки, забытые или впопыхах брошенные пассажирами вещи, куча другого хлама. Я пошел осматривать шлюзы. Нога тут же обо что-то зацепилась. Я нагнулся и поднял предмет. Женская туфелька небольшого размера. Изящная и очень дорогая. В одной из шлюпок сейчас наверняка рыдает какая-то пассажирка первого класса. Ее не беспокоит утрата всего остального багажа, но то, что она потеряла туфельку и осталась, как цапля, на одном каблуке, наверняка бесит ее неимоверно. Я бросил туфельку и пошел дальше. Искать Золушку я не собирался, есть дела поважнее.
Я быстро пробежал вдоль шлюзов, проверяя, на месте ли шлюпки. Сделав полный круг, я убедился, что все шлюпки отстрелены. Осталась одна, в которой прятался Джейсон. Он мне поверил и остался. Спасибо, парень. Уж не знаю, что ты выиграешь от этого мероприятия. Я, конечно, справлюсь и в одиночку, однако при таком прессинге со стороны противника партнер не помешает.
Я достал бластер (говорю вам, совершенно незаменимая вещь!) и рукояткой постучал по двери шлюза. Заработали моторы, дверь открылась, и оттуда выглянуло ошарашенное лицо Джейсона.
— Ты это, типа чего? — задал он глубокомысленный вопрос.
— Потерпи еще немного, ладно? — попросил я его. — Сейчас закончим все дела, и у нас будет куча времени, чтобы спокойно поболтать.
Обещание поболтать несколько успокоило Джейсона. Он вылез из шлюпки и стал недоуменно осматриваться по сторонам. Бардак в отсеке был для него полной неожиданностью.
— Не обращай внимания, уборщиков вызовем позже. А сейчас поднимись наверх, найди капитанскую рубку и жди меня там. Я буду минут через пятнадцать-двадцать.
Проводив Джейсона до служебного уровня, я направился в свою каюту. Первым делом я сорвал с себя осточертевшую пижаму и нормально оделся. Ненавижу расхлябанность в одежде. Затянув пояс на брюках, я почувствовал себя более уверенно. Теперь можно приступать к завершающему этапу моего плана. А заключался он в следующем.
Сейчас в точке пространства, примерно соответствующей проекции лайнера из гипера, болтается стайка маленьких спасательных корабликов, набитых под завязку пассажирами и членами экипажа «Северной Звезды». Шлюпки предназначены для передвижения только в обычном пространстве. На них имеется значительный запас воды и продовольствия и автономная система жизнеобеспечения. Автоматический радиобуй уже включился и на аварийной частоте отчаянно передает сигналы SOS.
Среди них выделяется капитанский бот. Это более крупный и хорошо оборудованный корабль. Капитан в данный момент очень занят. Он ищет и определяет местоположение шлюпок, связывается с каждой и выслушивает отчет. Одновременно с этим он внимательно следит за той областью пространства, в которой могут оказаться останки взорванного лайнера. При взрыве лайнера гиперпространственный двигатель неминуемо выйдет из строя. Разрушенный корабль, лишенный защиты поля, создаваемого этим двигателем, немедленно вывалится в обычное пространство, как это случилось с отстреленными шлюпками.
Вот эти останки корабля я и должен предоставить капитану. Взрывать корабль я, естественно, не собирался, но имитировать взрыв я сумею. Так капитан атакованной подводной лодки приказывал выбросить за борт несколько тонн нефти и всякого барахла, чтобы убедить противника, что торпеда попала в цель. Для этого у меня были все возможности.
Я вытащил из шкафа свои чемоданы. Внешне это обычные дорогие чемоданы, обшитые натуральной кожей, вполне подходящие для их респектабельного владельца. На самом деле это небольшие сейфы, вскрыть которые в мое отсутствие теоретически невозможно. В этих чемоданах я вожу весь свой арсенал и прочее оборудование. В частности, там лежала атомная мина, подобная тем, которые я взорвал на Терции.
Мой план был чрезвычайно прост. Сейчас я достану мину, включу таймер на полминуты и выброшу ее за борт. Отлетев от корабля, она выйдет за пределы гиперполя и окажется в обычном пространстве. В этот момент сработает взрыватель. Атомный взрыв в том месте, где предположительно находится лайнер, должен полностью убедить капитана в том, что я привел угрозу в исполнение. «Северная Звезда» будет официально признана уничтоженной. Капитан займется организацией спасения, всем будет не до проверок. А в это время я улечу так далеко, что даже при желании меня уже нельзя будет засечь.
Я открыл чемодан с амуницией и замер с открытым ртом. Чемодан, в который я перед отлетом упаковал две компактные атомные мины новейшего образца, был пуст. Я не поверил своим глазам. Я даже сунул туда руку и стал шарить по пустому чемодану. Кое-что я действительно нашел. Это была голографическая фотография шефа. Когда я взял ее в руки, она ожила. Макар Иванович погрозил мне пальцем, хитро прищурился и сообщил:
— Эндри, Эндри! Я же тебя предупреждал: никакого оружия массового поражения. Только аналитическое мышление или мордобой.
Изображение остановилось, хитрая улыбка застыла на лице голографии.
Это был еще тот сюрприз. Оказывается, шеф не шутил, объявляя мой персональный мораторий на применение взрывчатки. Ну, удружил, и главное — как вовремя. Я лихорадочно начал распаковывать остальной багаж. Средства связи, устройства защиты от прослушивания и прочее оборудование были на месте. Но чемоданы с арсеналом были совершенно пусты. Не то что атомных, не было даже обычных бомб; из чемоданов были изъяты даже все виды стрелкового оружия. У меня остался только стандартный бластер, который я мог официально иметь при себе как работник ООП, находящийся в командировке.
Я захлопнул крышку пустого чемодана и в сердцах пнул его ногой. Ногу я отшиб чувствительно, и это меня немного отрезвило. Прихрамывая я вышел из каюты и отправился на мостик. Надо было что-то предпринимать.
В рубке лайнера меня ждал еще один сюрприз. Там, полуразвалившись в капитанском кресле, дымил сигарой Джейсон. Он так и не удосужился переодеться и был все в той же своей красной пижаме. Зато он успел по дороге заглянуть на кухню и в бар. Возле капитанского кресла, дико контрастируя с остальной обстановкой, стоял ресторанный столик на колесиках, заставленный бутылками и какой-то едой. Джейсон приветствовал меня, подняв руку, в которой держал за горлышко бутылку виски.
— Присоединяйся, Эндри! Выпьем за успешное окончание операции «Северная Звезда»!
— Тебе что, больше нечем заняться? — удивленно спросил я его. — Что ты сразу за бутылку схватился?
— Ну, во-первых, мне действительно больше делать нечего, — резонно возразил мне Джейсон. — Во-вторых, я сегодня еще не завтракал. И, в конце концов, должен же я возместить потерю жидкости! Я нервничал, потел.
Джейсон поднял ко рту бутылку и стал энергично вводить в организм драгоценную влагу.
— Подожди, не так быстро. Еще ничего не кончилось.
Я начал беспокоиться. Капитан из своего бота уже наверняка установил связь с Землей. Спасатели занимаются своим делом, а спецслужбы интересует другое. По их требованию капитан тщательно сканирует пространство вокруг предполагаемого места нахождения «Северной Звезды». Если в ближайшее время я не устрою взрыв, то все сорвется. Полиция смекнет, что мое представление только блеф и я не террорист, а просто угонщик. Они тут же примут меры, чтобы разыскать нас. Конечно, засечь лайнер, летящий в гиперпространстве, непросто. Но главное заключается даже не в том, что, вместо официальной гибели, «Северная Звезда» будет числиться в угоне. Самое неприятное то, что когда нас с Джейсоном не найдут, то, сделав простые выводы, все свалят на нас. Версию террористов-смертников отметут за ненадобностью, а нас объявят в розыск как опасных преступников. Угнать лайнер — это вам не пару драгоценностей стырить, здесь в дело подключится Интерпол. Наши фотографии украсят альбомы разыскиваемых преступников во всех отделениях полиции Галактики. Вот в такую передрягу втравил меня перестраховщик-шеф.
Я поймал себя на том, что так и стою столбом посреди рубки. Джейсон с любопытством наблюдал за мной и продолжал невозмутимо отхлебывать из бутылки. Это разъярило меня окончательно. Я выхватил бутылку из рук Джейсона и швырнул ее в угол комнаты. Недолетев до стены, бутылка ударилась о ножку стула. Горлышко отлетело в сторону и врезалось в стену. Раздался хлопок, стекло взорвалось тысячью мелких осколков. Они взметнулись во все стороны, как маленькие искры огня, отражая направленный свет потолочной лампы. Я как завороженный смотрел на это зрелище. Сама же бутылка просто откатилась в угол комнаты и там застыла, совершенно целая, если не считать отбитого горлышка.
В моей голове что-то щелкнуло. Я нашел выход. В разговоре с капитаном я говорил, что собираюсь взорвать атомный реактор корабля. Вот это я и сделаю.
Гиперпространственный космический корабль имеет на борту два совершенно разных двигателя. Для передвижения в гиперпространстве используется огромное сложное устройство со своим независимым источником энергии. А для передвижения в обычном пространстве корабли по-прежнему используют старый добрый атомный двигатель. Это отдельная силовая установка, которая имеет собственный ядерный реактор. Если постараться, то его можно быстро превратить в атомную бомбу.
Я сел в кресло первого пилота. Операция, которую я собрался произвести с реактором, относится к числу запрещенных. Чтобы произвести ее, нужно иметь допуск. Коды доступа стандартны по всему флоту и регулярно обновляются именно на тот случай, если попадут в руки террористов. Но я-то не террорист. Обновленные коды регулярно поступают в Организацию, и убедить корабельный компьютер, что меня надо слушаться, мне не составило труда. Войдя в программу управления реактором, я дал команду вынуть замедляющие стержни из рабочего пространства реактора. Потребовав несколько раз подтверждение моих полномочий, компьютер нехотя ее принял.
Теперь оставалось ждать. До начала цепной реакции должно пройти около пятнадцати минут, я неспроста назначил такой срок капитану «Северной Звезды» для эвакуации. Каждые две минуты в рубке начинала реветь сирена. И как она еще не охрипла — столько раз сегодня включалась. Я вводил подтверждение операции, и сирена затыкалась. Наконец зазвучал сигнал общей тревоги:
— Внимание! В реакторе пространственного двигателя началась неуправляемая ядерная реакция. Всем членам команды немедленно покинуть помещения машинного отделения, начиная с А–2 и до А–8 включительно.
Джейсон с ужасом смотрел на меня. Говорить из-за звона было невозможно. Я сделал ему знак, мол, все под контролем. Сигнал тревоги звенел ровно пять минут, и мы чуть не оглохли. Затем он резко умолк. Корабль содрогнулся, свет в отсеке замигал, но восстановился. Компьютер ровным голосом объявил:
— В соответствии с аварийной программой атомный реактор пространственного двигателя отстрелен от корабля. Питание всех систем корабля переключено на энергетическую установку гипердрайва. В связи с этим субпространственная скорость лайнера уменьшена на двадцать процентов. Радиационная обстановка на корабле в норме.
Ну, вот и все, сказал я себе. Через несколько секунд реактор вывалится в обычное пространство недалеко от шлюпок. Еще несколько секунд – и последует атомный взрыв, который засекут сканеры капитанского бота. Более убедительных доказательств гибели «Северной Звезды» и быть не может.
От размышлений меня оторвал голос Джейсона:
— Эндри, ты чего творишь, мать твою?
Я обернулся. Мой партнер по-прежнему сидел в капитанском кресле с лицом, белым как мел. Выпитый только что виски выступил у него на лбу капельками мелкого холодного пота.
— Ты у нас, типа, крутой террорист, да? А как мы теперь отсюда выберемся? Или ты собрался провести остаток жизни в гиперпространстве? Заняться без помех медитацией? Учти, мы так не договаривались. Я хочу жить в обычном мире. Не напрягай меня, пожалуйста.
Я усмехнулся и похлопал его по плечу:
—Как раз теперь можешь расслабиться и возместить потерю жидкости. Да и мне, честно говоря, не повредит.
С этими словами я взял у него из рук бутылку и основательно приложился к ней. Горячая успокаивающая волна прокатилась по пищеводу и упала на дно желудка. Нервное возбуждение начало постепенно стихать. Джейсон непонимающими глазами следил за мной.
— Все в порядке. Официально «Северная Звезда» больше не существует.
— Да мне по фигу, что там существует, а что нет. Как ты собираешься лететь дальше? Как только мы выйдем из подпространства, мы зависнем в пустоте без двигателей. Нас даже спасатели искать не будут, сам говоришь, что официально мы мертвы!
Я сделал еще один глоток и потянулся за чипсами. Набрав полный рот, я прошамкал:
— Во-первых, я не собираюсь выходить из гиперпространства, пока мы не достигнем окрестностей Деметры. Надеюсь, ты не забыл, куда мы летим.
Джейсон подозрительно посмотрел на меня, но ничего не ответил.
— Ну вот. — Я наконец прожевал сухие соленые пластинки и мог говорить по-человечески. — А во-вторых, план действий таков. Мы полетим на гипере, пока не остановимся в двух днях обычного полета от Деметры. Там мы перейдем в спасательную шлюпку и проделаем на ней оставшуюся часть пути. На Деметре к этому времени уже будут знать о катастрофе на «Северной Звезде». Нашему появлению в шлюпке никто не удивится. Вот и все.
— Нет, не все, — тут же возразил Джейсон. — А что будет с «Северной Звездой»?
Я пожал плечами:
— Когда долетим до места, корабль я уничтожу. Он больше нам будет не нужен. Более того, это серьезная улика против нас.
Джейсон пристально взглянул на меня:
— И тебе не жалко терять такой корабль?
— А что прикажешь с ним делать? Корабля больше не существует. Его взорвали террористы.
— Ну, это официально, как ты выражаешься, — задумчиво сказал Джейсон. — А фактически у нас в распоряжении межзвездный лайнер высшего класса. И что-то мне очень не хочется вот так просто расстаться с ним.
— Джейсон, — строго сказал я ему. — Не вздумай украсть его. Это будет элементарное уголовное преступление. Мы должны избавиться от «Северной Звезды» так, чтобы никто никогда ее больше не увидел. Перед тем как сесть в шлюпку, я запрограммирую корабль на самоуничтожение.
— Подожди, — воскликнул Джейсон. — Давай просто предоставим «Северной Звезде» лететь дальше в гиперпространстве. Ведь никто не станет ее искать специально. А какие шансы, что ее случайно обнаружат? Насколько я знаю гипернавигацию, абсолютно никаких. Пусть себе просто летит, и все.
— А почему ты не хочешь, чтобы я ее взорвал? Это надежнее. Пока корабль цел, мне будет неспокойно. Всегда есть шанс, что ее могут найти.
— Вот и я о том же.
— Тогда я ее взорву.
— Да нет же, Эндри! — умоляюще закричал Джейсон. — Ну разве можно бросаться такими сокровищами! Ну, пожалуйста, пусть себе останется в гипере.
Я подумал и согласился. Действительно, шансы случайно наткнуться в гиперпространстве на корабль, летящий неведомо куда, равны нулю и даже еще меньше. А взрыв может привлечь внимание. Пожалуй, Джейсон прав. Пусть себе корабль летит куда глаза глядят, пока не кончится гиперпространство.
— Ладно, партнер, уговорил, — вслух заявил я. — Давай проложим курс, а потом как следует возместим потерю жидкости этими благородными напитками.
Мы вместе склонились над штурманским пультом. Два любителя — это все равно меньше, чем один профессионал. Да и огромный лайнер не прогулочная яхта. Тем не менее, через полчаса мы удовлетворенно откинулись на спинки кресел. «Северная Звезда» была направлена точно на Деметру. Оставалось пожелать друг другу приятного полета.
Джейсон с довольным видом потер руки и повернулся ко мне:
— Господин капитан, лайнер лег на курс согласно вашему приказанию. Какие будут дальнейшие распоряжения?
Дальнейшие распоряжения были просты и приятны. Для начала команде было приказано плотно позавтракать. Затем мы уютно расположились в креслах командира и первого пилота напротив главного пульта корабля и потягивали из стаканов специальный коктейль, который соорудил Джейсон. По его уверениям, это была совершенно необходимая штука после еды, поскольку стимулировала пищеварение.
— Эндри, тебе не кажется, что пришло время поговорить? — серьезным голосом предложил Джейсон.
Я согласно кивнул:
— Ты прав. Давай-ка я тебя введу в курс дела.
Глава 7
Посадка на Деметру прошла благополучно. После того как диспетчер космопорта услышал наши позывные, дело пошло быстро. Он уже слышал о захвате и взрыве «Северной Звезды», и поэтому мне не пришлось долго рассказывать свою историю. Он только удивился нашему появлению в спасательной шлюпке возле Деметры. По его сведениям. большинство шлюпок оказались совсем в другом месте. Я рассказал заготовленную версию, что нас выбросило очень далеко от всех остальных.
— Да, — подтвердил диспетчер, — гипер иногда устраивает такие штуки.
— Когда мы сориентировались, то обнаружили, что можем самостоятельно добраться до Деметры, — закончил я свой рассказ. — У нас ушло на это два дня, но зато мы на месте.
Диспетчер безоговорочно принял мой рассказ. И, видимо, подробно доложил о нас всем заинтересованным лицам. Никто из встречающих нас позже на Деметре не расспрашивал меня о подробностях нашего путешествия.
Перед самой посадкой компьютер космопорта взял управление шлюпкой на себя. Через полчаса изматывающих душу маневров мы наконец приземлились. К нам, завывая сиреной, мчалась непременная троица — пожарные, скорая и полиция. Ну, конечно, мы же потерпели бедствие! Мы вышли из шлюпки, и к нам подскочил врач с эмблемой миссии Организации Объединенных Планет на рукаве светло бежевого медицинского комбинезона. Такие же эмблемы «Миссия ООП на Деметре», только большего размера, украшали борта всех трех автомобилей. Врач предложил нам пройти в «скорую» и лечь, пока он будет проводить первичное обследование.
Мы поблагодарили своих спасателей и объявили, что у нас все в полном порядке и в их услугах не нуждаемся.
— Считайте нас, пожалуйста, обычными пассажирами, — сказал я. — Не надо создавать шумиху вокруг нашего прибытия.
Встречавший нас полицейский в ответ пожал плечами, сел обратно в машину и уехал. Пожарные просто не вылезли из своей машины, быстро развернулись и тоже исчезли. Оставшийся в одиночестве врач предложил подвести нас к зданию пассажирского терминала. Мы залезли к нему в «скорую», я сел рядом с водителем, и мы поехали.
Космопорт был небольшой и почти пустой. В зоне пассажирских кораблей стояло несколько шатлов и большой корабль с эмблемой ООП на борту. У грузового терминала что-то перекачивали по трубам в старенький танкер. Еще один грузовой корабль ожидал своей очереди рядом. Я обратил внимание на стоящий поодаль суперэкспресс «Кондор». Корабль был одет в ремонтные леса, машинный отсек раскрыт и вывернут наизнанку. Десяток рабочих деловито ковырялись в его внутренностях.
— Кому это так не повезло? — спросил я нашего водителя.
— Вы имеете в виду «Кондор»?
— Ну да. Они что, тоже потерпели аварию?
— Да нет, все проще. Это корабль «Межпланетных Новостей».
— А, так на нем к вам прилетел Гарри Найт?
— Собственной персоной. Мерзкий тип. Засел в гостинице и пьянствует уже несколько дней подряд. Орет на всех. А виноват во всем он сам. Ему приспичило снять у нас репортаж, причем как можно быстрее. Он весь полет дергал команду, требовал форсировать двигатели. А это ведь «Кондор», у них нормальный режим, по сути, сплошной форсаж. В общем, сюда они долетели, а вот после посадки выяснилось, что двигателю хана. Теперь ждут, пока их починят.
Я кивнул головой. Это хорошо: значит, свидание с господином Гарри Найтом у меня все же состоится. Вслух же я продолжил неторопливый треп с водителем:
— Значит, он здесь уже несколько дней.
— Ждем не дождемся, когда они свалят. Каждое утро Найт приезжает сюда, выходит прямо на поле, пытается командовать, всем мешает и материт ремонтников. Потом устает и возвращается в гостиницу бухать.
— Ну что ж, по крайней мере человек соблюдает режим.
— В смысле, регулярно надирается до скотского состояния? Спасибо, нам таких в Городе хватает. А теперь еще и в гостинице покоя нет.
Я насторожился:
— А что такое у вас в Городе? Месячник распития спиртных напитков?
— Если бы.
Водитель помрачнел и внезапно замолчал.
— А что же? — попробовал я еще раз.
— Я ничего не знаю. Моя работа отвезти вас до терминала — вот, пожалуйста.
Больше водитель не произнес ни слова. Мы молча объехали «Кондор» и приближались к зданию космовокзала. Пока мы ехали, я успел подумать: а случайность ли то, что корабль концерна мировых новостей носит название самого крупного и самого быстрого стервятника Земли?
Таможню мы прошли быстро, помогло мое удостоверение сотрудника ООП. Пограничник тоже долго не возился, только кивнул головой и поставил штамп в паспорте. Больше никаких формальностей не было. Взяв в руки чемоданы, мы вышли в пустой зал ожидания. На выходе нас ожидал невысокий, неприметного вида мужчина.
— Рад приветствовать на Деметре! Господин Карачаев... — Он безошибочно обратился ко мне, показав, что мое лицо ему уже знакомо. — И господин Джейсон.
— Здравствуйте, господин Ривкин. — Я в свою очередь продемонстрировал встречающему, что и его лицо мне знакомо.
— Мы встречались? — удивленно спросил тот.
— Я видел вас в репортаже по гипервидению. Вы хорошо смотрелись на экране.
Ривкин на долю секунды замер, потом его улыбка стала еще шире.
— Приятно, что нашей планете уделяют столько внимания. К сожалению, причина…
— Да-да, я знаю об этом инциденте, — остановил я его.
— Простите, цель вашего приезда каким-то образом связана с ним? — настороженно спросил Ривкин.
— Ни в коем случае. Просто регулярная инспекция состояния окружающей среды. Мы внесли Деметру в план мероприятий еще в прошлом году, но вот только теперь дошли руки. Загрузка дикая, знаете ли. Столько работы, а людей не хватает. Не вылезаем из командировок. Собачья должность.
— Я вас понимаю, — сочувственно закивал головой Ривкин. — Я постараюсь устроить вас так, чтобы вы не чувствовали никаких неудобств.
— Надеюсь-надеюсь, — барственно произнес я.
Мы устроились на мягких сиденьях большого лимузина с непременной эмблемой миссии Организации Объединенных Планет. Я уже начал привыкать, что все вокруг помечено этой эмблемой. До фактории ООП, как предупредил Ривкин, нам предстояло добираться по шоссе минут сорок. Он устроился на боковом сиденье, всем своим видом показывая, что готов исполнить любые наши пожелания.
Чтобы скрасить нам длительное путешествие, бар лимузина загрузили изысканными напитками и дорогими сигарами. Не заставляя себя упрашивать, я тут же открыл его и достал огромную, неприлично дорогую сигару. Пыхнув пару раз ароматным дымом, я посмотрел на Джейсона и с видом знатока сообщил:
— Совсем неплохо. Мне нравится. Но, ты знаешь, та гавана, которой ты меня угостил на корабле, была лучше.
Грубая откровенная лесть, но, как всегда, действует безотказно. Джейсон аж засветился от гордости и удовольствия. Вот ведь оно как бывает: можно постоянно курить самые лучшие сигары в мире, но одного этого недостаточно. Нужно еще, чтобы кто-то со стороны увидел и оценил. Джейсон последовал моему примеру и тоже взял сигару. Раскурив ее, он ответил:
— Ну, брось, вполне прилично, вполне. Думаю, мы сможем обойтись без моих припасов.
Я кивнул и вопросительно посмотрел на Ривкина, который внимательно наблюдал за нашими действиями.
— Присоединяйтесь.
— Спасибо, не курю, — ответил тот.
Я пожал плечами и отвернулся к окну.
Лимузин уже вырулил со стоянки порта, поднялся в воздух над шоссе и помчался в сторону фактории. По обе стороны от дороги лежала унылая серая местность, состоявшая, казалось, из одного бесконечного болота. Приглядевшись, я увидел, что местами из болота торчат островки более сухой земли, на которых рос невысокий кустарник. По мере удаления от космопорта местность поднималась и становилась суше. Стали попадаться возделанные поля и рощи каких-то деревьев. Затем на горизонте появился Город, и скоро мы уже могли рассмотреть отдельные дома.
— Скажите... — Я повернулся к Ривкину. — А почему космопорт расположен так далеко от Города?
— Все дело в местном климате. Деметра ровная, как биллиардный стол, и мокрая, словно губка в ванне. Гор здесь нет. Болота, которые вы видите, занимают пятьдесят процентов территории планеты. В основном это непролазная топь, но есть места посуше. В таких местах и живет местное население. Они строят небольшие поселки, возделывают поля и даже выращивают деревья. Еще сорок пять процентов поверхности приходится на долю морей, которые соединены с болотами в единую систему. В общем-то, местные моря — это те же болота, но почище и поглубже. Оставшиеся пять процентов приходятся на небольшие сухие островки, стоящие на гранитном фундаменте. Они совсем невысокие, обычно вровень с окружающим их болотом. На таком острове и расположен Город. Кроме сухой твердой почвы, на которой можно строиться, у островов есть еще одно замечательное свойство. Их каменное основание прогревается за день и высушивает воздух над ним. По отношению к болоту, температура камня достаточно высока и создает над островком купол из теплого сухого воздуха. Благодаря этому в Городе почти всегда тепло и сухо, несмотря на общий сырой дождливый климат Деметры... Площадь у островов небольшая, поэтому космопорт и факторию пришлось строить на отдельных соседних островках. Между собой их соединяет вот это шоссе. Если ехать по нему в обратную сторону, то, миновав космопорт, вы попадете на рудник.
— Кстати о руднике... — Я демонстративно зевнул. — Расскажите нам вкратце, куда мы вообще попали?
Ривкин согласно кивнул, мол, понимаем, у таких важных персон нет времени читать путеводители, и начал экскурсию. По тому, как слаженно это у него получалось, было видно, что мы не первые, кого встречают подобным образом.
— Деметра была открыта чуть больше ста лет тому назад. Контакт с местным населением был установлен в обычном порядке: ее приняли в Организацию Объединенных Планет со статусом развивающейся планеты и правом совещательного голоса. Затем здесь обнаружили залежи ценного химического сырья. Компания «Бейлз и сыновья» частично откупила концессию на разработку месторождения. Они основали рудник и рядом с ним построили Город. Кстати, он и по сегодняшний день остается единственным городом на планете. Поэтому, хотя у него и есть официальное название, мы его зовем просто Город. Как раз сейчас мы проезжаем его. Обратите внимание, он состоит из двух районов — так называемых Старого и Нового. Старый Город был построен вместе с рудником. Население в основном работает на руднике, остальные заняты в сфере обслуживания. Это потомки первых поселенцев, которых наняла в свое время компания «Бейлз». Новый Город появился позже. Изначально шоссе проходило по окраине Города, огибая остров, на котором он стоит. Сегодня вы видите, что шоссе практически рассекает Город на две части. Район слева от нас — Новый Город, построенный ящерами. Это их первый опыт строительства таких крупных поселений. Они удивительно быстро учатся.
— А чем они занимаются, эти ящеры? — спросил я.
— Новый Город вырос как торговый район: ящеры стали производить всякую мелочь, которая пользуется спросом у жителей Города. Все это стоит в несколько раз дешевле привозного, и поселенцы предпочитают многое покупать в лавочках у местных жителей.
— И что же они там продают?
— Началось все, как обычно, с безделушек, украшений и талисманов. Чуть позже ящеры научились производить одежду и обувь для людей, и многие это покупают. Но, прежде всего, это свежие продукты. На Деметре развитое сельское хозяйство. Местные фрукты и овощи пришлись поселенцам по вкусу.
— Вы сказали, что сначала Новый Город был построен как торговый район. А сейчас что-то изменилось?
— Да, конечно. Сегодня население Нового Города наполовину состоит из шахтеров. Компания «Бейлз» традиционно ориентируется на местную рабочую силу. Поэтому, когда рудник заработал в нормальном режиме, Бейлз подобрал наиболее толковых ящеров и предложил им попробовать свои силы в качестве шахтеров. Условия были заманчивые, и желающих набралось достаточно. Как я уже говорил, ящеры очень способны к обучению и вскоре на руднике стали работать целые бригады ящеров.
— А что это вообще за рудник? Вы разрабатываете его чуть ли не сто лет. Там что, такое богатое месторождение?
— Дело в том, что рудник — это не совсем точное название. Там вообще происходит скорее не добыча, а производство. Это своего рода природный химический реактор. В глубине огромного болота идет непрерывная химическая реакция. Один из промежуточных продуктов, нитростатин, является ценным химическим сырьем. Я не химик и не знаю всех тонкостей, однако смысл производства заключается в том, что из болота извлекают нитростатин в строго определенном количестве — так, чтобы при этом основная реакция не прекратилась. Болото не замкнуто, оно соединено с внутренним морем, которое в свою очередь выходит в океан. Поэтому сырье для производства поступает постоянно, остается только извлекать свою долю.
— О! Это чрезвычайно интересно! — Я считал, что именно так должен отреагировать на рассказ мой санитарный инспектор. — Я надеюсь, что вы покажете нам все это в ближайшие дни?
Посещение и проверка рудника являлась целью инспекторской поездки, но неписаные правила хорошего тона требовали, чтобы внешне все выглядело так, будто инспектор просит хозяев устроить ему обзорную экскурсию. В таких отношениях есть свой резон. Бывают ситуации, когда нарушения на объекте настолько велики, что инспектор при всем желании не может их не заметить. В таком случае полагалось ответить, что, к сожалению, в это время года проезд на объект крайне затруднен или что-нибудь в этом роде. Это не что иное, как предложение инспектору никуда не ехать, а ограничиться просмотром приготовленных к его приезду благостных отчетов. За что хозяева преподнесут инспектору небольшой дружеский подарок.
Ривкин по-прежнему был сама любезность.
— Этот лимузин будет в вашем распоряжении все время, пока вы являетесь нашим гостем. Завтра же, с утра, я готов сопровождать вас на рудник.
Я кивнул головой и посмотрел на Джейсона. Мой взгляд недвусмысленно говорил: «Это что же, они меня таки не уважают? Мне не нужен рудник, мне нужна взятка!» — «Подожди», — так же взглядом ответил Джейсон, а вслух сказал:
— Э… видите ли, господин инспектор устал после длительного перелета, и я… э… не думаю, что будет разумно завтра же везти его на рудник.
— Да-да, конечно.
Я заметил, что Ривкин непроизвольно кивнул головой. Он и сам не ожидал, что инспектор захочет отправиться на рудник. Но правила есть правила. Он засуетился на своей приступочке:
— Вы меня неправильно поняли, я просто не успел рассказать. В приготовленном для вас гостиничном номере оборудован рабочий кабинет. По вашему распоряжению туда доставят всю необходимую информацию. Мы учли, что климатические условия на нашей планете могут вредно сказаться на здоровье господина инспектора. Вам приготовлены максимально комфортные условия для работы. По приезде в факторию мы организуем все так, что вам не придется покидать вашего номера.
— Ну, это то, что ты хотел? — посмотрел на меня Джейсон.
Я удовлетворенно кивнул. Только бы не перестараться. Сейчас главное выяснить, кто меня боится. Если кто-нибудь меня здесь вообще боится. Может, они так плотно сидят, что никакая проверка их не пугает. Но я ведь помешал кому-то своим приездом. Вряд ли на Деметре есть еще какие-то влиятельные силы, здесь всё завязано на руднике. Буду выжидать. В любом случае взятку мне дать попытаются обязательно. А я покапризничаю: вот, к примеру, у этого, в пиджачке, я брать не стану, пусть и не просит. Я с обычными порученцами дела иметь не стану.
«Эх, — подумалось в очередной раз, — а может, действительно, раскрутить их на хорошую сумму? Потом уволиться, купить себе яхту…» Я отвернулся к окну и стал рассматривать Город, мимо которого мы проезжали.
|
